Меню категорий
Владимир Рожанковский LIFA
26.05.2020 11:52
0
Сравнение экономических последствий испанского гриппа и COVID-19 в США

Сравнение нынешней эпидемии COVID-19 с другой великой пандемией столетней давности — пресловутой «испанки» — постепенно набирает популярность в различных интернациональных СМИ. Но если их внимание приковано, как правило, к сравнению эффективности правительственных пер по сдерживанию всплеска числа инфицирования людей, то нам в большей мере интересны экономические параллели. Более конкретно, интересен ответ на вопрос, как долго продлятся экономические последствия нынешней глобальной драмы и насколько глубоки будут ее последствия.

К сожалению, в процессе нашего изучения различных академических источников, невольно напрашивается вывод, что в 1918-1920 годах в США качество и систематичность экономической статистики оставляли желать лучшего. Федрезерв был учрежден в 1913 году и к началу эпидемии, по-видимому, не успел сколотить серьезный исследовательский блок. Да и к тому же, судя по всему, в те годы людей больше интересовала военная статистика. Любопытно также, что в Соединенных Штатах т.н. «Закон о подстрекательстве 1918 года» объявил преступлением публикацию любых высказываний, которые могли бы помешать военным усилиям — в т.ч. и точных эпидемиологических исследований и их выводов. Поскольку вирус быстро распространился по всей Америке, пресса изначально вынуждена была работать под цензурой. Тем не менее, по отдельным фрагментам информации — чаще всего газетной — можно составить общее представление о том, как пандемия в те годы затронула корпоративный сектор и насколько продолжительными были потери людей.

Общие данные подтверждены и выглядят безошибочными: пандемия испанского гриппа привела к гибели более 50 млн человек во всем мире и 668,36 тыс. — в США. Подсчитано, что еще 25 млн в США пострадали от гриппа, но выжили.

Источник:  https://www.smithsonianmag.com

В недавнем исследовании Barro и др. (2020 год) оценивается влияние смертей от гриппа в 43 странах в 1918-1920 годах. Авторы приходят к выводу, что более высокие показатели смертности от гриппа привели к снижению ВВП и падению потребления примерно на 6%. Другая работа была сосредоточена исключительно на Соединенных Штатах Америки. Акцентируя внимание читателя на существенные географических вариациях в уровнях смертности, Correia и др. (2020 года) показывают, что в тех районах США, которые пострадали от пандемии, наблюдалось резкое снижение экономической активности, и что последствия сохранялись, по крайней мере, до 1923 года.

Хотя сравнения по странам или городам в США интересны, они затушевывают одну отличительную черту пандемии 1918 года.  Испанский грипп почти не оставил заметных следов в совокупной экономике США. Коронавирус пришел в США в период бурного роста фондового рынка. Напротив, вспышка гриппа весной 1918 года произошла сразу после спада: промышленный индекс Доу-Джонса в 1917 году фактически снизился на 21,7%. Однако во время пандемии фондовый рынок существенно восстановился: индекс Dow в 1918 году вырос на 10,5%, а в 1919 году — на 30,5%. Фактически 1919 год является девятым лучшим годом для Dow в период с 1915 по 2019 годы. По некоторым оценкам, реальный валовой национальный продукт фактически вырос в 1919 году, хотя и на скромный 1%. В новой работе Velde (2020) показывает, что большинство показателей совокупной экономической активности пострадали умеренно, а те, которые снизились более значительно — такие как промышленное производство (особенно в энергетическом секторе — в те годы его базой были угледобывающие компании), восстановились в течение нескольких месяцев. То, что воздействие пандемии испанского гриппа на совокупную экономику США было незначительным, может вызывать удивление. В отличие от коронавируса, жертвами которого чаще всего становятся иммунокомпромиссные и пожилые люди, испанский грипп был необычайно смертоносным для тех, кому было от 20 до 30 лет — то есть для тех, кто находился в основном трудоспособном возрасте. В 1921 году экономика в конечном итоге вступила в рецессию, но к тому времени падение производства было связано с обвалом цен на сырьевые товары, когда послевоенное европейское производство, наконец, восстановилось.

Источник: voxeu.org (Research-based policy analysis and commentary from leading economists)

Говоря об отдельных «корпоративных жертвах» эпидемии начала прошлого века, чаще всего говорят о зарождавшейся в те годы мультипликационной империи «Чудесный мир Диснея», который оказался вовсе не волшебным, когда Уолт подхватил вирус «испанки». Во время Первой мировой войны в возрасте 17 лет Уолт Дисней, гонимый патриотическими идеями, отправился служить своей нации. По состоянию здоровья его не отправили в регулярные войска, но посоветовали присоединиться к корпусу скорой помощи Красного Креста, куда он и вступил в сентябре 1918 года. Назначенный инструктором в учебный центр на юге Чикаго, общаясь с большим количеством людей, Дисней сразу же подхватил инфекцию. Он демобилизовался и прошел все испытания страшной болезни в процессе лечения на дому, где его мать фактически вернула его к жизни прежде, чем упрямый Дисней вернулся на службу в свой корпус в декабре.

После Дня перемирия (11 ноября), когда Дисней, наконец, прибыл во Францию вместе с другими бойцами Красного Креста, он стал свидетелем болезней, страданий и морального разрушения войны. 

Большинство данных свидетельствует о том, что экономические последствия пандемия гриппа 1918 года были хотя и глубокими, но весьма краткосрочными. Многие предприятия, особенно в сфере услуг и индустрии развлечений, понесли двузначные процентные потери в доходах. Другие предприятия — например, специализировавшиеся на производстве товаров медицинского назначения, наоборот, столкнулись с незапланированным ростом доходов.

Некоторые научные исследования показывают, что пандемия гриппа 1918 года вызвала нехватку рабочей силы, что в итоге привело не столько к снижению потребления, сколько — в конечном итоге — к росту заработных плат рабочих многих специальностей. Исследования также указывают на то, что грипп 1918 года вызвал сокращение численности людей («демографический провал»), что, таким образом, имело последствия для экономической деятельности спустя десятилетия после пандемии.

В другом исследовании изучался рост доходов государства в течение десятилетия после пандемии гриппа с использованием похожей методологии. По существу, государства с более высокими показателями смертности от гриппа имели, как ни странно, больший прирост капитала на одного работника и, следовательно, прирост производства на одного работника, что и привело к росту  доходов после окончания пандемии. Используя оценки доходов населения на уровне штатов за 1919-1921 и 1930 годы, авторы находят положительную и статистически значимую связь между уровнем смертности от гриппа в том или ином штате и последующим ростом доходов на душу населения в нем.

Источник: stlouisfed.org

Некоторые другие исследования привели к еще одному важному выводу, который в наши дни тоже широко транслируется в связи с COVID-19: поспешное принятие антикарантинных мер часто приводило к новым вспышкам болезни в некоторых городах, в которых снижение заболеваемости населения в какой-то момент происходило резкими темпами. Так, правительство Сент-Луиса, например, был настолько воодушевлено низким уровнем смертности, что город снял ограничения на проведение общественных собраний менее чем через два месяца после начала вспышки. Вскоре последовала волна новых случаев заражения. Но ни в одном из городов, в которых меры карантина были жесткими и продолжительными, не наблюдалось второй волны высокой смертности. В 1918 году исследования также показали, что ключом к сглаживанию кривой заболеваемости было социальное дистанцирование.

Еще в одном исследовании, подготовленном под руководством двух экономистов ФРС, экономиста управления ФРС Серджио Корреа, научного сотрудника ФРБ Нью-Йорка Стефана Лака и Эмиля Вернера из Школы управления Массачуссетсткого технологического института, рассматривались различные политические меры реагирования на пандемию гриппа 1918 года в целях получения некоторого представления о нынешней политике физического дистанцирования и принудительного сокращения численности населения.

Данные экономисты заключили, что наибольший экономический урон нанесли именно медицинские и финансовые последствия пандемии, а не политические меры реагирования, которые также препятствовали экономическому росту, но менее значительно, чем их отсутствие.

«В районах, более серьезно пострадавших от пандемии гриппа 1918 года, наблюдался резкий и устойчивый спад реальной экономической активности», — написали в преамбуле авторы о своих выводах. 

Их выводы были следующими:

«Города, которые внедрили ранние и обширные нефармацевтические меры сдерживания (такие как физическое дистанцирование и запрет собраний больших групп людей), не испытывали значительных негативных экономических последствий в среднесрочной перспективе. Более того, города, которые осуществили жесткое превентивное вмешательство раньше и более агрессивно, пережили относительный рост реальной экономической активности после того, как пандемия утихла».

Источник: библиотека SSRN.com

Подписывайтесь на SharesPro в социальных сетях:
Telegram: t.me/sharespro
Instagram: www.instagram.com/sharespro/

Войдите, чтобы оставлять комментарии.

Получить консультацию