Меню категорий
SharesPro
21.03.2020 18:34
2
У саудитов есть рискованный план, как выиграть глобальную нефтяную войну

4 марта 59-летний министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдул-Азиз ибн Салман (Abdulaziz bin Salman), находясь в своем номере отеля Park Hyatt в Вене, готовился к встрече, которая окажется самой важной в его жизни. Принц известен, как опытный переговорщик и настоящий мастер организации хитроумных дипломатических схем и кулуарных сделок, которыми в значительной степени характеризовалась внутренняя политика ОПЕК с момента основания. Мало кто другой способен согласовать политические интересы производителей нефти, которые по большей часть враждебны по отношению друг к другу, так как ничего общего между этими странами, кроме зависимости от нефтедолларов, зачастую попросту нет. Это мир нефтедобытчиков, в котором с виду пустяки вроде нескольких баррелей тут и там, могут обеспечить конкурентное преимущество и потому способны вызвать бурю эмоций.

«Как мы можем работать в таких условиях?, — сообщил в интервью телеканалу Bloomberg TV в прошлом году принц Абдул-Азиз. — Это не только наука. Это и наука, и искусство и чуткость».

Однако, когда принц Абдул-Азиз встретился в тот день со своим российским коллегой Александром Новаком в здании ОПЕК в Вене, ни наука, ни искусство не дали желаемого результата. Переговоры стали прелюдией к сейсмическому падению цены на нефть, круги последствий которой до сих пор расходятся по воде глобальной экономики — это обрушение, способное на десятилетия вперед определить энергетическую отрасль. То, что начиналось как ценовая война, может оказаться в итоге гораздо более существенным стратегическим переосмыслением политики производства саудовской нефти, ведь королевство стремится как можно скорей монетизировать свои гигантские запасы сырой нефти и не хочет возиться с этой кладезью богатств на протяжении поколений.

Преимущество сверхнизких затрат поможет Саудовской Аравии выиграть гонку по нисходящей и такой сдвиг в политике фундаментально изменит экономику отрасли. Для наследного принца Мухаммеда ибн Салмана (Mohammed bin Salman), сводного брата Абдул-Азиза, такая ситуация представляет собой рискованное предприятие: крупнейший в мире экспортер нефти делает выбор в пользу существования в условиях долгосрочно низких цен на нефть.

Эр-Рияд держит свои мотивы при себе, но если подозрения многих в отношении рынка нефти оправдаются, то эта нефтяная война может стать дарвиновской борьбой на выживание, в которой, как известно, побеждает наиболее приспособленный. Мир постепенно наращивает усилия по предотвращению климатической катастрофы и потому будет разумно предположить, что спрос на нефть в считанные десятилетия достигнет своего исторического пика. Саудовская Аравия и Россия скорей всего понесут несущественные потери, но многие другие, в том числе американские производители сланцевой нефти окажутся в очень тяжелом положении, выход из которого неочевиден.

На данный момент в королевстве полагают, что нужно не мешать свободному рынку работать. Если чиновники и испытывают какое-то беспокойство по поводу низких цен на нефть, то они предпочитают не демонстрировать его. Саудовская Аравия затягивает пояса в преддверии одного или двух лет дешевой нефти, корректируют правительственные расходы и планируют меры защиты наиболее уязвимых слоев населения.

«Нам весьма комфортно с $30 [за баррель], — транслировал 16 марта инвесторам широко распространенную в министерствах и королевских дворцах точку зрения финансовый директор государственной Saudi Arabian Oil Co. Халид аль-Даббах (Khalid Al-Dabbagh). —Если коротко, то Saudi Aramco может выдержать очень низкие цены на нефть и держаться очень долго. И это особенно важно, если сравнивать с другими [компаниями] из сектора».

Если взглянуть в прошлое, то события, предваряющие встречу в Вене, не предвещали ничего хорошего. На фоне стремительного падения цен на нефть, вызванного экономическими последствиями вспышки коронавируса в Китае Эр-Рияд давил на Москву, чтобы расширить меры по сокращению производства, которые обе страны внедрили в конце 2019 г. Принц Абдул-Азиз утверждал, что сокращения объемов добычи на дополнительные 1,5 млн баррелей в день будет достаточно, чтобы сбалансировать рынок. Почти все страны ОПЕК+, т.е. 22 страны, на которые приходится половина мирового производства нефти, были согласны с ним.

Но Новак был непоколебим. Россия на венской встрече заявила, что прогноз предложения и спроса был слишком туманен и потому лучше просто продлить уже достигнутые соглашения по сокращению добычи на еще три месяца, а там будет видно, что делать дальше. Москве также представлялось, что снижение добычи и более высокие цены служат к выгоде американской сланцевой отрасли. Пришло время более низких цен.

Когда переговоры зашли в тупик, принц Абдул-Азиз поставил ультиматум: либо сокращение добычи, либо Эр-Рияд отказывается от сделки вообще, заполняя рынок своей новой нефтью. Глава российского Минэнерго сделал то, что многие расценили как блеф — он отказался от переговоров. Когда Новак вышел из здания ОПЕК, он нанес свой контрудар перед камерами: начиная с 1 апреля любая страна, входящая в ОПЕК+, может добывать столько нефти, сколько захочет.

Последствия встречи все еще ощущаются. По оценке некоторых трейдов и консультантов глобальный спрос на нефть оправился в свободное падение, обрушившись на 10% в сравнении с прошлым годом — это самое крупный его обвал за всю историю.

«Это провал эпических масштабов», — утверждает Боб МакНалли (Bob McNally), основатель Rapidan Energy Group, а также бывший советник при администрации Джорджа Буша младшего.

Эр-Рияд заявит, что это Новак развязал ценовую войну, а не Саудовская Аравия, но не все так просто. В действительности королевство было готово к войне. Немногим за пределами узкого круга представителей династии саудитов и высокопоставленных чиновников в Эр-Рияде было известно, что королевство несколько недель готовилось к именно этому исходу. Для саудитов комментарий Новака дал сигнал приступить к наращиванию собственной добычи нефти.

Первый признак неоднозначности ситуации остался в основном не замеченным, даже в сферах, непосредственно связанных с производством нефти. Saudi Aramco всегда устанавливала свои цены на нефть в одно и то же время, одного и того же дня в месяце. Но безо всякого объяснения 5 марта, т.е. в день после встречи принца Абдул-Азиза и Новака, таких действий не последовало.

Через несколько дней компания наконец установила цены и это был эквивалент объявления войны на нефтяном рынке. Saudi Aramco осуществила самое крупное снижение цены за 30 лет, предлагает беспрецедентные скидки своим клиентам, среди которых некоторые из крупнейших в мире переработчиков нефти, такие как, например, Exxon Mobil, BP и Chevron. Нефтепереработчики также были извещены, что Aramco вскорости существенно нарастит добычу — ни много ни мало на 25% вплоть до рекордных 12 млн баррелей в день.

«Саудовцы хотят усугубить краткосрочные издержки с целью затащить всех назад за стол переговоров, чтобы навязать более выгодную сделку по управлению глобальным предложением», — говорит Роджер Дайван (Roger Diwan), специалист по ОПЕК из консалтинговой компании IHS Markit Ltd.

Когда 8 марта начались торги сырой нефть марки Brent, цена на этот бенчмарк для мировой нефти в считанные секунды обвалилась на 30% — это самое крупное однодневное снижение цены со времен войны в Персидском заливе 1991 г. В начале января Brent ненадолго превысила $70 за баррель; теперь ее цена рухнула ниже $30.

Обвал цены ощущался далеко за пределами нефтяного сектора. Он ударил по рынкам тогда, когда они к этому были не готовы: акции росли в течение многих лет, а оценки стоимости компаний были астрономически высокими. В то же время экономический рост казался неустойчивым ввиду распространения нового коронавируса. Когда цена на нефть обвалилась, это запустило эффект домино по всем мировым рынкам акций и кредитов.

Шоковая кампания саудовцев была столь несдержанной, что многие приняли ее за попытку нанести максимальный ущерб России. Как предполагали сторонники такого взгляда, целью кампании было возвращение Москвы за стол переговоров. В этом предположении есть здравое зерно: зачем Саудовской Аравии столь низко опускать цены и удерживать их там? Во многом благодаря наличию свободных производственных мощностей и самых низких в мире издержек на добычу (менее $3 за баррель) у Эр-Рияда действительно есть преимущество перед Россией в этой ценовой войне.

Возможности России по наращиванию добычи не могут сравниться с таковыми у Саудовской Аравии. Однако возможности России обороняться лучше саудовских. Владимир Путин использовал последние несколько лет для того, чтобы сформировать крупный резерв из нефтедолларов. Сейчас у России $577 млрд, что на 60% больше, чем было в 2015 г. За тот же период нефтедолларовые сбережения Саудовской Аравии сократились на 28% и составляют $502 млрд. Более того, у России есть преимущество плавающего курса валют, которое может поглотить часть эффекта от низких цен на нефть. Что, пожалуй, еще более важно: российское общество за несколько трудных лет под американскими санкциями привыкло к тяготам и способно выдержать дополнительное давление.

Пока что саудовская тактика не подвигла россиян к переговорам. Кремль заявляет, что не удивлен падением цен и не видит необходимости в переговорах с ОПЕК. Отчасти такая позиция объясняется тем, что ценовая война дала российским властям то чего они хотели: она побуждает американские сланцевые компании объявить о крупных сокращениях расходов. Вместо того, чтобы запастись терпением и ждать, как руководство сланцевых компаний поступило в те времена, когда саудовцы попытались обанкротить их в 2014-2016 гг., на этот раз сокращение расходов «произошло раньше, чем ожидалось», как сказал Брайан Сингер (Brian Singer), управляющий директор Goldman Sachs Group Inc.

Если Саудовская Аравия действительно столь сильно хотела поддержать цены, почему она не сократила добычу раньше и в одностороннем порядке? История может предоставить прецедент реализации такой политики в одиночку. После нескольких лет нефтяного кризиса 1979 г., бывший тогда министром нефти и минеральных ресурсов шейх Ахмед Заки Ямани (Ahmed Zaki Yamani) в одностороннем порядке сократил добычу, чтобы поддержать цены на высоком уровне — приблизительно $34 за баррель. Эта инициатива получила мало поддержки со стороны других стран ОПЕК. В 1985 г. Эр-Рияд развернул эту стратегию на 180 градусов, и вскоре Ямани был уволен.

За одну ночь королевство значительно нарастило производство и за период с ноября 1985 по май 1986 гг. цены на нефть обрушились почти на 70%. Когда год спустя Эр-Рияд заключил мир со своими союзниками из ОПЕК, организация установила целевой уровень цены нефти в половину от ее цены на момент, предшествующий наращиванию добычи саудовцами — $18 за баррель. Если не считать краткосрочного всплеска во время войны в Персидском заливе 1990-1991 гг., нефти потребовалось 15 лет, чтобы снова достичь цены уровня 1985 г. в $34 за баррель. Каждый министр нефти после Ямани обещал не повторять его ошибки и не снижать производства в одиночку. Не собирается ее совершать и принц Абдул-Азиз.

Стоило россиянам открыть шлюзы в Вене, и саудовцы своевременно воспользовались этим. Королевство распорядилось чтобы Aramco нарастила добычу с 12 млн до 13 млн баррелей в день. Расширение добычи — чрезвычайно дорогостоящее начинание. Когда в 2004 г. Aramco решила поднять объем добычи с 11 млн до 12 млн, у нее на это ушло шесть лет и миллиарды долларов. В 2018 г. Халид Аль-Фалих (Khalid Al-Falih), который тогда был саудовским министром энергетики, рассказал, что расширение производственных мощностей на еще один миллион баррелей обойдется королевству в сумму от $20 до $30 млрд.

Кроме того, будет довольно сложно изменить курс на противоположный.

«По мере того как Саудовская Аравия наращивает свои производственные мощности, ее желание и способность снижать добычу затрудняются, так как ни один производитель не хочет производить существенно ниже максимальной удерживаемой мощности», — написал в своей прошлогодней исследовательской статье Бассам Фаттух (Bassam Fattouh), директор Оксфордского института энергетических исследований.

Эр-Рияд сильно озабочен тем, что рынок энергетических ресурсов претерпевает изменения под воздействием борьбы против изменения климата. В проспекте IPO Aramco в 2019 г. предупредила, что спрос на нефть может достичь своего пика в течение 20 лет. Возможно, что саудиты делают выбор в пользу совершенно новой стратегии. Те меры, которые они предпринимают, могут свидетельствовать о стремлении побыстрей монетизировать свои огромные запасы нефти, чтобы избежать перспективы застрять со стремительно обесценивающимся активом на руках. Энергетики называют такое поведение «стратегией быстрой монетизации» и саудовские советники в частном порядке обсуждают ее уже довольно давно.

Этот подход имеет свои преимущества. Он расширит долю саудовской нефти на рынке, так как производители более дорогой нефти будут вытеснены с него. Сократить расходы на разработку новых месторождений придется не только добытчикам сланцевой нефти, но также и крупнейшим американским производителям обычной нефти, на которых и без того давят акционеры, требуя повышения прибыли. Понижение цен на нефть, кроме прочего, может замедлить внедрение зеленых технологий, в особенности электромобилей, производством которых занимается Tesla Inc и другие компании. Если у России и Саудовской Аравии получится выдавить с нефтяного рынка достаточно конкурентов, то, возможно, он снова сожмется.

Но стратегия монетизации также несет и существенные риски. Наращивание производства вкупе со слабым спросом определенно ведет к низким ценам. Если королевство пойдет по этому пути, то другие страны ОПЕК обязательно присоединятся и выбросят на рынок еще больше нефти, тем самым создавая еще большее понижательное давление на цену. Едва ли Саудовская Аравия сможет себе это позволить. По данным Международного валютного фонда, Эр-Рияду нужна цена в районе $80, чтобы сбалансировать свой бюджет. Еще большее значение имеет тот факт, что платежный баланс Саудовской Аравии выходит в ноль при цене около $50. Если цены будут невысокими, платежный баланс страны будет испытывать крупный и устойчивый дефицит, что ставит под угрозу привязку национальной валюты, саудовского рияла, к доллару США. С того момента как Мухаммед ибн Салман стал де-факто правителем Саудовской Аравии, он уже успел принять ряд рискованных экономических и политических решений, но изменение нефтяной политики на данный момент это самое рискованное из них.

Подписывайтесь на SharesPro в социальных сетях:
Telegram: https://t.me/sharespro
Instagram: https://www.instagram.com/sharespro/

Войдите, чтобы оставлять комментарии.

Nordus
24.03.2020 21:48

Когда Саудовская Аравия предлагает европейцам нефть по 25$, это по-вашему, она выдавливает с россией конкурентов с рынка??))) Может саму россию, не приходила мысль???))

Рият Хисаметдинов
25.03.2020 14:13

Добрый день! По нашей информации, Саудовская Аравия, намерена продавать свою Arab Light в начале апреля даже не по $25, а по $15. Безусловно, Москва является прямым конкурентом для Эр-Рияда, и текущую ситуацию на рынке нефти можно охарактирозвать, как "война всех против всех". Но Россия, на наш взгляд, благодаря крайне низкой себестоимости добычи, будет далеко не первой, кто в ней проиграет. Поэтому, мы считаем, что было бы очень не рационально со стороны Саудовской Аравии решить вытеснять с рынка именно Россию, а не просто наиболее слабых конкурентов.

Получить консультацию