Меню категорий
Anastasiia Druzianova
27.01.2020 14:49
0
Как войны влияют на доходы корпораций: анализ с 1930 годов до наших дней

Учитывая обострение военной угрозы в конце прошлого года и нестабильную позицию стран в этом отношении, мы решили вспомнить основные военные события прошлых лет и рассмотреть какую экономическую выгоду приносят военные конфликты.

Некоторые исследователи относят экономическую деятельность частного военного сектора к теневой экономике. Однако сам термин подразумевает сокрытие ведения деятельности от государства, и учитывая, что обычно как раз-таки государство и выступает подрядчиком, не совсем корректно относить это к теневой экономике.

Мы рассмотрели военные конфликты начиная с Первой мировой войны, и исходя из исторических фактов и той информации, которая доступна в свободном доступе, прослеживается рост военных проектов связанных с научно-техническим прогрессом по схеме, ставшей классикой.

Вторая мировая война

Согласно исследованиям историка Стюарта Д. Брандеса, в период 1942-1945 гг. чистая прибыль двух тысяч крупнейших американских компаний выросла более 40% по сравнению с 1936-1939 гг. Бранденс связывает такой рост прибыли с крупными государственными заказами военной техники стоимостью миллиарды долларов. При этом такие мероприятия и заказы не подвергались жесткому регулированию по отношению к формированию цен и налогов, соответственно узкий круг крупных американских корпораций получил невероятную выгоду. Во время Второй мировой войны в среднем до 60 компаний получили 75% государственных заказов, связанных с войной. К примеру, среди этих корпораций числятся Ford и IBM. Известно что продажи IBM выросли в 3 раза: с $46 до $140 млн.

Рост производства увеличивался такими темпами, что даже фордизм не успевал удовлетворять потребностям США в военное время. Необходимость в создании новых заводов и более эффективных технологий способствовало увеличению стоимости производственных мощностей Америки в период 1939-1945гг. с $40 до $66 млрд. Следует отметить, что ввиду негативного опыта перепроизводства в 1930-х, предприниматели увидели множество рисков в инвестировании в эту деятельность. Поэтому государству пришлось вложить $17 млрд в более 2 000 проектов, связанных с обороной. Частный сектор затем смог арендовать эти новые заводы за номинальную плату для производства военных товаров и получить прибыль, продавая обратно государству эти товары. Еще более интересным является то, что после окончания войны правительство США позволило корпорациям приобрести активы военного времени всего за половину или за треть их фактической стоимости.

Гениальность схемы военного времени заключалась в следующем: Америка за свой счет создала производственные мощности и предоставила активы для генерации прибыли американским корпорациям, затем Америка покупала у них товары для военных нужд, при этом расплачивалось государство с корпорациями с помощью налогообложения и займов. Именно из-за этого вырос государственный долг в период с 1939 года по 1945 год, с $3 млрд до $45 млрд. Затем свой долг перед корпорациями Америка решила погасить за счет прямых и косвенных налоговых поступлений рабочего класса и остальных американцев с низким уровнем дохода. Как справедливо отмечал американский историк Шон Деннис Кэшман: «Бремя финансирования войны прочно обрушилось на плечи более бедных членов общества».

Тем временем общество было ослеплено ростом занятости и заработной платы и не заметило очевидной несправедливости, а представители богатой корпоративной элиты, банкиры и другие крупные инвесторы вдобавок ко всему занимали деньги правительству для финансирования военных нужд, таким образом извлекая колоссальную выгоду из войны.

Таким образом, полученный опыт и выгода военных лет научили богатых американцев (которые обычно выступают против любого государственного вмешательства в экономику и дела свободного рынка) тому, что с помощью войны гораздо легче и быстрее максимизировать прибыль при условии эффективного сотрудничества с государством.  

Холодная война

После Второй мировой войны, бенефициары четко осознали, что для сохранения привычной прибыли необходимо было найти новый повод для развития в этом направлении. В попытке оправдать титанические расходы на оборону, Соединенные Штаты инициировали холодную войну с Советским Союзом в 1945 году. Новая повестка превзошла самые смелые ожидания американской корпоративной элиты. С помощью пропаганды они смогли настолько демонизировать образ СССР в глазах мирового сообщества, объявив коммунизм главной угрозой общества. И это несмотря на то, что относительно недавно воевали на одной стороне против другой угрозы человечества — нацисткой Германии.

Благодаря холодной войне мы получили научно-техническую революцию, которая снабжала армию Соединенных Штатов и ее союзников новейшими моделями танков, самолетов, ракет, а также новейшими видами оружия массового поражения. Ведь нужно было противостоять угрозе новой диктатуры, и корпорации вновь пришли на помощь. Пентагон платил щедро и не задавал каверзных вопросов. Совсем неудивительно, что после отставки генералы Пентагона поучали приглашения на должности консультантов эти самых корпораций, а бизнесмены, связанные с этими корпорациями, регулярно назначались высокопоставленными должностными лицами министерства обороны США и как советники президента.

Часто говорят: история повторяется. И история с увеличением госдолга повторилась во время холодной войны: с $258 млрд в 1945 году до $3,2 трлн в 1990 году. Вашингтон мог и должен был покрыть расходы, связанные с холодной войной, облагая налогом огромные прибыли, полученные корпорациями, вовлеченными в вооруженную лихорадку, но он никогда не делал этого.

Именно таких образом крупные корпорации стали в значительной степени определять действия правительства в отношении фискальной политики, снижения налогового бремени корпораций, в связи с тем, что корпорации после Второй мировой войны превратились в транснациональные корпорации (ТНК). Также эти ТНК продолжили получать дивиденды по государственным облигациям за счет рабочего и среднего класса. Те американцы, которым не повезло, не получили ни копейки с колоссальной прибыли, которую получили корпорации по итогам холодной войны. Зато они получили свою долю огромного госдолга и до сих пор продолжают оплачивать его через свои налоги. 

Таким образом, прибыль, полученная в результате войны, была приватизирована сверхбогатой элитой, а издержки были безжалостно обобществлены в ущерб остальным американцам, которые верили, что капиталистическая система служит их интересам. В итоге общий уровень жизни медленно, но постепенно снижался. Богатые богатели, бедные беднели. Когда в 1989 году холодная война прекратилась, более 13% американцев (около 31 миллиона человек) числились бедными в соответствии с официальными критериями, что безусловно снижало реально показатели. В 2017 году менее 0,1% американцев имело столько же богатства как 90% остального населения Америки.

Новый враг — Ирак

Американские корпорации нуждались в новой угрозе после развала СССР и следующим врагом они выбрали (по некоторым теориям, создали) Саддама Хуссейна.  Вооружённый до зубов  дактатор внушал страх всему миру, несмотря на тот факт, что США и Германия сами снабдили его оружием для войны в Иране. Хуссейн был провозглашен новым Гитлером, против которого нужно было срочно вести войну. И «никаких переговоров с террористами».

Джордж Буш-старший открыл новую полезную угрозу Америке и развязал войну в Персидском заливе, но в этот раз Саддама Хуссейна оставили у власти, чтобы манипулировать этой угрозой для оправдания военных расходов — внезапный распад СССР научил, насколько бывает неудобно, когда пропадет полезный враг. Корпоративная элита контролирует все: СМИ создавали ажиотаж и внушали страх. Газеты, журналы, телевидение и другие СМИ либо принадлежат крупным корпорациям, либо получают от них доходы от рекламы. В Вашингтон и Пентагон внедряют все больше своих людей. После провала с Биллом Клинтоном элита внедрила команду милитаристских сторонников, практически все без исключения представители богатой корпоративной Америки: Чейни, Рамсфелд, Райс, Пауэлл и, конечно, сам Джордж Буш младший — сын человека, показавшего своей войной в Персидском заливе, как можно продолжать зарабатывать.

Буш-младший сначала хотел объявить новой угрозой Китай, но из-за выгодных торгово-экономических отношений предпочел использовать другую весьма удобную угрозу, способную поддерживать военные расходы на достаточно высоком уровне — события 11 сентября 2001 года. Америка стала еще более милитаризованной. Таким образом, корпорации, которые ведут бизнес с Пентагоном получили беспрецедентные продажи. Ведь Буш объявил войну не стране, а терроризму — абстрактной концепции, которую сложно оценить во времени и результатах. Война с терроризмом окончательно развязала руки Вашингтону, и правительство теперь может вести войну во всем мире против любого, кого назовет террористом.

После атаки 11 сентября произошло знаменитое событие с закрытием фондовых бирж около 14.00 по нью-йоркскому времени (к тому моменту прошло уже три часа, как обрушились обе башни Всемирного торгового центра). Биржи не работали до 17 сентября — самый долгий период их закрытия с 1993 года. В эти дни на всех фондовых рынках мира наблюдалась паника: акции падали, а нефть, наоборот, дорожала. Основной фондовый индекс Германии DAX упал 11 сентября на 0,89%, Британский фондовый индекс FTSE 100 после падения башен-близнецов потерял 55 пунктов, но по итогам дня был все равно в плюсе. Правда, Европа недолго отыгрывала новости о теракте: трагические события в США произошли незадолго до закрытия торгов на европейских биржах. Падение индекса S&P 500 после атаки составило 13,5% от момента начала атаки до нижней точки после открытия рынка. Однако 24 сентября рынок развернулся и прибавил к моменту, когда закончились основные боевые действия в Афганистане около 20%. Если рассматривать динамику индекса в целом, то за весь период от момента начала атаки 9/11 и до освобождения от участников «Талибана» города Кандагар индекс вырос на 6%.

Негативные последствия для отдельных секторов были во многом предсказуемы. Больше всего упали в цене акции авиакомпаний и страховых фирм. Среди тех, кто потерял больше всего, был Berkshire Hathaway Уоррена Баффета. Тем не менее, в очередной раз некоторые сектора чувствовали себя значительно лучше других. И на этот раз предсказать победителей заранее было бы очень трудно, поскольку, на удивление, это были не подрядчики по военным и оружейным контрактам, а технологические компании, которые росли на ожиданиях роста их бизнеса. Возможно, рынок решил, что военные подрядчики вряд ли выиграют от короткой войны, так как такой конфликт не увеличит их доходы существенно.

Среди других победителей были акции коммуникационных и фармацевтических компаний, которые также показали хорошую альфу к широкому рынку. Если говорить о конкретных именах, то лучше других выступили акции технологического сектора: акции Amazon (NASDAQ: AMZN) прибавили 35% за данный период, а акции Apple (NASDAQ: AAPL) выросли на 30%. Из телекоммуникационного сектора лучше других себя чувствовал Comcast Corporation (NASDAQ: CMCSA), прибавивший в цене 15%.

Именно так проблема связанная с окончанием холодной войны была решена окончательно. Если взглянуть на статистику, мы наблюдаем рост военных расходов с $265 млрд в 1996 году до $390 млрд в 2003 году — именно такую сумму Буш-младший разрешил потратить Пентагону на военные нужды. События 11 сентября предоставили Бушу-младшему карт-бланш для ведения войны против кого угодно и где угодно. Так он выбрал Афганистан, потому что он приютил Бена Ладена, потом снова Саддам Хусейн из-за нефти в Ираке, ведь Буш, Чейни и Райс связаны с американскими нефтяными трестами у которых есть интерес к Ираку. Известно, что стоимость войны в Ираке превысила $100 млрд, при этом реконструкция инфраструктуры Ирака превратиться в бизнес стоимостью $900 млн для американских корпораций. Первые контракты были заключены в марте 2003 года.

Одним из главных бенефициаров войны в Ираке была корпорация Halliburton, получившая $39,5 млрд в виде «федеральных контрактов, связанных с войной в Ираке». Дик Чейни занимал пост генерального директора Halliburton с 1995 по 2000 год. Чейни утверждал, что он разорвал связи с корпорацией, однако по данным CNN, продолжал получать около $150 тыс. в год в виде отсроченных платежей. Несмотря на обещание Чейни не вступать в конфликт интересов, Исследовательское бюро Конгресса обнаружило, что он держал 433 опциона на акции Halliburton, занимая должность вице-президента США. Кандидат в президенты 2016 года Рэнд Пол ссылался на интервью Чейни с Американским институтом предпринимательства, в котором Чейни называл вторжение в Ирак дорогой катастрофой и отмечал что это было бы плохой идеей. Затем мы наблюдаем как Halliburton делает сотни миллионов долларов вот почему Америка пошла воевать с Ираком. Другой известный критик — соучредитель Huffington Post Арианна Хаффингтон считает, что связка Буш-Чейни и Halliburton являются причиной тому, что США зарабатывают на войне больше денег, чем любая другая страна.

После начала войны с Ираком было зафиксировано оживление на фондовых рынках США. Это была точка долгосрочного разворота индекса широкого рынка, который с того момента продолжил свой рост до событий, связанных с ипотечным кризисом 2008 года. Если рассматривать динамику индекса непосредственно в период активной фазы военного конфликта, то он прибавил лишь 2%. К числу выигравших в тот период, относятся компании, действовавшие в аэрокосмической области и сфере высоких технологий.

Военные заказы, например, позволили удержаться на плаву двум подразделениям компании Boeing (NYSE: BA) (военно-воздушные силы США заказали Boeing 60 транспортных самолетов C-17), которые тогда вынуждены была сокращать производство из-за снижения заказов на пассажирские самолеты. Также хорошо проявили себя акции компании Oracle (NYSE: ORCL), производителя программного обеспечения, прибавившие в цене 6% и акции военного подрядчика General Dynamics (NYSE: GD), также прибавившие 6%. Если рассматривать картину целиком, то по оценкам экономиста Марка Зэнди, сотрудника консалтинговой фирмы Economy.com, военные заказы обеспечили примерно четверть экономического роста США в 2003 году. Для сравнения, в 2000 году военные расходы обеспечили менее 0.01% экономического роста.

Конфликт на острове Хайнань, который начался 1 апреля 2001 года и длился всего 11 дней, динамика индекса S&P 500 оказалась нулевой. Изначально индекс отреагировал падением на 5,2%, но в последствие, по мере разрешения конфликта, он быстро восстановился до исходных значений. В то время, когда слово «кибербезопасность» было известно ещё крайне ограниченному кругу людей, в случае нарастания геополитической напряжённости, инвесторы предпочитали покупать акции классических оборонных и аэрокосмических компаний. Если рассматривать ещё один традиционный защитный актив — золото, то в данной ситуации геополитической напряжённости между США и Китаем, оно показало около нулевую динамику, не продемонстрировав при этом даже волатильность, которую проявил S&P 500. Соответственно, акции золотодобытчиков в рассматриваемый период также не выделялись динамикой, опережающей индекс.

За время, пока развивался конфликт на острове Хайнань, наилучшую динамику продемонстрировали самые крупные и известные компании оборонного сектора США. Например, акции Boeing (NYSE: BA), крупнейшего производителя военной и аэрокосмической техники, продемонстрировали рост на 6%. Акции ещё одного крупнейшего поставщика вооружения, General Dynamics (NYSE: GD), выросли на 7,4%. Лучшую динамику продемонстрировали акции Raytheon Company (NYSE: GD), которые прибавили в цене 7,7%.

В начале XXI века в основном, конфликты происходили из-за борьбы за ресурсы и крупным последствием считают Арабскую весну, которая обошлась в $75 млрд, как отмечал заместитель генерального секретаря Лиги арабских государств по экономическим вопросам Мухаммед аль-Таваджири.

Согласно отчету британского банка HSBC, наиболее пострадали такие страны как Египет, Тунис, Ливия, Сирия, Иордания, Ливан и Бахрейн. При том что экономика Ближнего Востока по различным оценкам потеряла более $800 млрд, с учетом замедления роста ВВП, снижения объема инвестиций, крах индустрии туризма, и как следствие рост безработицы в регионах.

События Арабского мира отразились на мировой экономике ростом цен на нефть по фьючерсным контрактам, кроме того с развитием каналов СМИ, затраты на «информационно-психологические» операции, проводимые Министерством обороны США по событиям в Ираке превысили $300 млн.

Кибервойны

Следующим важным событием можно считать смещение военных операций на киберпространство. Так, во время арабо-израильского конфликта использовались все доступные информационные ресурсы. В ходе операций, более 750 сайтов было взломано, использовались сфабрикованные видеоролики для пропаганды. Первые примеры наступательного кибероружия были использованы во время президентства Джорджа Буша в 2006 году и продолжилось во время правления Барака Обамы, который продолжил кибератаки на иранскую ядерную установку в Нетензе.

Известная операция «Олимпийские игры» считается важнейшей скрытой манипуляцией со времен Второй мировой войны, когда криптоаналитики взломали шифр Энигмы. Издательство The New Yorker отметил, что данная операция стала первым официальным актом кибердиверсии США против другой страны.

В 2010 году в Америке было создано специализированное подразделение — Киберкомандование для централизованного проведения операций кибервойны, управления и защиты военных компьютерных сетей Америки. В попытке быстро развить данное направление, Америка получила разногласия между ведомствами, провалы важных проектов в сфере модернизации IT-инфраструктуры Вооруженных сил и потери миллиардов долларов. Интересным является то, что правительство Соединенных Штатов установило весьма размытые стандарты для подрядчиков в сфере кибербезопасности. Согласно отчетам органов контроля, затраты на такие работы в два раза превышали расходы на аналогичные виды услуг от федеральных служащих.

Переворотным моментом в сфере кибербезопасности считается случай Эдварда Сноудена, бывшего сотрудника АНБ, который разгласил секретные сведения правительства США о массовом шпионаже за населением, взломе серверов китайских конкурентов Huawei для проникновения в сети других стран для сбора информации и проведения киберопераций. Эффект Сноудена повлек за собой цепочку изменений в законодательстве, многие страны потребовали размещать данные своих граждан на своих серверах. Также компании, предоставляющие облачные услуги: Microsoft, AT&T, Cisco и Google потеряли часть международного бизнеса из-за их сотрудничества с АНБ в шпионаже. В совокупности эти компании потеряли около $35 млрд в 2016 году.

Таким образом, в случае военной угрозы, и даже в ее отсутствие в качестве превентивной меры, помимо колоссальных расходов средств налогоплательщиков на военные расходы, связанные с операциями на Ближней Востоке, теперь еще расходуются средства на кибербезопасность. При этом, известно, что средняя стоимость контракта с правительством США составляет $1,1 млн. 

Согласно данным по производству вооружений от Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI) за 2013 год, Бронштейн показывает, что 40 из 100 крупнейших компаний-производителей оружия в мире базируются в Соединенных Штатах. Lockheed Martin и Boeing являются самыми крупными из всех. Визуализация представляет каждую компанию в виде круга внутри большего круга ее страны. Чем больше радиус, тем больше денег компания или страна зарабатывали на продаже оружия. Lockheed Martin получал 78% от общего объема продажи оружия, в результате чего только в 2013 году прибыль от вооружений составила почти $3 млрд. Для сравнения, в 2013 году Boeing заработал только 35% своих денег на вооружении, прибыль только от продажи оружия составила $4,5 млрд.

Другие страны также зарабатывают значительные деньги на войне: Великобритания, Франция, Россия, Южная Корея, Япония и Израиль. Невидимым звеном в диаграмме Бронштейна в конечном итоге оказывается Китай, которого нет в базе данных SIPRI. По данным SIPRI, Китай потратил $188 млрд на американские и $640 млрд на свои вооруженные силы в 2013 году, что ставит его на второе место в мире после США. Если китайские компании зарабатывают столько денег на вооружении, сколько его военные тратят на них, то Китаю все равно не сможет выбить Америку с первого места в списке.

Влияние политических рисков на акции компаний, торгуемых на фондовом рынке, зависит от множества факторов: продолжительности острой фазы конфликта (непосредственно боевых действий), количество задействованной техники, отрасли, к которой принадлежит компания. Также можно отметить, что при затяжных конфликтах более высокую волатильность испытывают государственные облигации стран, участвующих в конфликтах из-за опасений инвесторов касаемо бюджетного дефицита, роста расходов на социальное обеспечение, роста инфляции, проблемам с платежеспособностью. В условиях войны правительства занимают гораздо большее количество средств, что приводит к росту доходности облигаций и снижению их номинальной стоимости. В условиях более высокой неопределенности, роста инфляции и увеличения займа правительствами государств, для сохранения своих активов инвесторы перекладывают значительную их долю в защитные активы (чаще швейцарский франк).

Как правило, при более коротком сроке конфликта, акции из оборонного сектора показывают увеличенную динамику движения и в течение нескольких дней дают хорошую доходность. Также в случае, если конфликт оказывается неожиданным для мирового сообщества, то рынок реагирует на это в основном негативно, но также быстро и восстанавливается. В случае если конфликт развивался с предысторией, и события конфликта явились предсказуемыми для инвесторов, рынок обычно реагирует положительно.

Конфликты оказывают давление на стоимость доллара США: как правило, в период острой фазы он снижается, но как только активность начинает угасать, инвесторы восстанавливают позиции в активах, номинированных в американском долларе.

В период с начала 2015 года по официальным данным, США не проводила больших и затратных военных операций за пределами своей территории. Начавшийся ещё в 2004 году вялотекущий конфликт в Йемене продолжается до сих пор, но не носит активный характер. Стороны обмениваются уколами (косвенные конфликты и прямые столкновения, не ведущие к войне), а также с помощью возможных мер пытаются решить конфликт путем переговоров, а также с помощью привлечения третьих сторон. Большинство операций в наблюдаемый период проводились силами коалиции с участием США, либо руками стран-участниц НАТО, как например, продолжающийся конфликт в Ливии, конфликт в Сирии, Ираке, Йемене.

Этот опасный Иран

Начиная с 2017 года, новую глобальную напряженность вызывала ситуация между США и Ираном, которая началась после прихода Д. Трампа к власти в качестве президента США. Администрация Трампа назвала Иран главным спонсором терроризма. Первыми действиями стали санкции в отношении банковского и энергетического сектора Ирана, а также отказ от выполнения условия Совместного всеобъемлющего плана действий по ядерной программе, в итоге в мае 2018 года Трамп вышел из этого соглашения.

11 мая 2019 года произошла атака на танкеры, находящиеся в Оманском заливе. Администрация США обвинила в этом Корпус стражей исламской революции (КСИР) и распространили видео, на котором, по версии США, иранские военные убирают мину с борта танкера. После нападения стоимость нефти марки Brent выросла на 4,5% — до $62. В этот день мировые рынки не работали, однако с их открытием фондовые индексы снизились в среднем на 2,5%. Акции оборонных предприятий также снижались.

В начале 2020 года, 3 января, Кассем Сулеймани, лидер Корпуса стражей исламской революции, был убит в результате авиаудара в международном аэропорту Багдада. Цены на нефть подскочили на 10%, рынок США снизился в среднем на 0,75%. Доходность 10-ти летних облигаций снизилась примерно на 0,07%. Золото выросло на 1,3%. После ответного удара, проведенного 8 января, стоимость золота установило годовой максимум в $1 611, пробив значение в $1 600 за тройскую унцию, но не смогла удержаться на этом значении, закрывшись на уровне $1 554. Японская иена, еще одна надежная гавань, укрепилась на 0,4% по отношению к доллару США. Гонконгский индекс Hang Seng потерял 0,3%, в то время как южнокорейский Kospi почти не изменился. Китайский Shanghai Composite снизился на 0,1% после колебания на отчетности компаний. Рынки в Европе снизились, Лондонский FTSE 100 упал на 0,7%, а Франкфуртская DAX упала на 1,9%.

Стоимость нефти достаточно быстро вернулась в привычный диапазон, также как и основные индексы. На наш взгляд это связано с тем, что напряженность достаточно быстро спала после ответной атаки Ирана на воздушную базу США в Ираке, а также тот факт, что в отличие от конфликта 1990 года в Персидском заливе, ключевые игроки на рынке нефти поменялись, и первое место на этот момент занимает США.

Котировки акций BP и Royal Dutch Shell выросли примерно на 1,5%. Акции компаний оборонного сектора выросли: Raytheon Company (RTN) — на 3,46% (на момент написания статьи — на 4,77%); Northrop Grumman Corporation (NOC) — на 7,43% (на момент написания статьи — на 9,29%); Lockheed Martin Corporation (LMT) — на 5,57% (на момент написания статьи — на 9,4%); General Dynamics Corporation (GD) — на 2,37% (на момент написания статьи — на 4,9%); United Technologies Corporation (UTX) — на 0,16% (на момент написания статьи — на 0,44%). Наибольшую динамику в день атак продемонстрировали акции компаний из сферы кибербезопасности: CrowdStrike взлетел на 8,7%, а FireEye поднялся на 5%, а в среднем сектор вырос на 2,5% при снижении фондовых индексов.

Не разрешенный до сегодняшнего дня кофликт в Йемене проходит в основном между Саудовской Аравией, ОАЭ и Йеменом и не несет значительного влияние на фондовые рынки за исключением атаки на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) в Абкайке и Хурайсе, Саудовская Аравия, произошедшие 14 сентября 2019 года. В тот день, несколько беспилотников произвели ракетные удары по НПЗ, принадлежащие Saudi Aramco. В результате атаки на заводах начались пожары, которые достаточно быстро были ликвидированы, но привели к падению добычи более, чем вдвое с 9,8 млн баррелей до 4,1 млн. Данные атаки показали уязвимость систем ПВО Patriot и Shahie против дронов. Несмотря на то, что ответственность на себя взяла йеменское движение Ансар Аллах, администрация США, а также Франция, Германия, Великобритания возложили ответственность в этом нападении на Иран.

Индексы на фондовом рынке отреагировали не так значительно, снизившись в среднем примерно на 0,3%, акции оборонных предприятий проявили разнонаправленность от снижения на 0,4% до роста на 3,5%. Фьючерсы на нефть марки Brent подскочили сразу на 19%, что стало рекордным кратковременным повышением цены на этот товар с 1991 года — котировки выросли до $71,95 за баррель, это значение стало максимальным с мая 2019 года.

Определить влияние войны на фондовый рынок непросто, поскольку США почти всегда поддерживают конфликты во многих точках мира, наращивая с каждым годом свой военный бюджет. В 2020 году он составит $738 млрд, что соответствует примерно 3,6% от ВВП США. При наблюдении, выясняется, что за моменты, взятые в эту часть обзора, фондовый рынок рос большими темпами, чем во время войн, активное участие в которых непосредственно принимала США. Одной из причин этого является то, что, даже несмотря на участие в этих конфликтах США, военные действия не проходят на её территории. Всё реже войны оказывают сильное фундаментальное влияние на экономические показатели и прибыль компаний оборонного сектора.

Инвесторы начинают продавать акции только тогда, когда риск распространения конфликта значителен и может задеть множество государств. Также необходимо понимать, что при сегодняшних изменениях в формате ведения войн, трудно предугадать, каким образом определенный конфликт окажет влияние на акции различных секторов. Таким образом, военные расходы являются значительной частью доходов ТНК, ЧВК и даже некоторых публичных известных компаний, также увеличение угрозы и опасения об эскалации военных конфликтов приводит к значительному сокращению числа внутренних и зарубежных IPO.

Войдите, чтобы оставлять комментарии.

Получить консультацию