Меню категорий
SharesPro
14.03.2019 18:41
0
Как долгосрочные институциональные инвесторы могут выиграть за счет прямых инвестиций

Суверенные фонды благосостояния, пенсионные фонды и фонды управления семейным капиталом (семейные офисы), которые для краткости в данной статье будут обозначаться как «долгосрочные инвесторы», за последние два десятка лет внесли существенные изменения в структуру своих портфелей.

Под влиянием сокращения доходности традиционных классов активов и увеличением отдачи от более новых, фонды скорректировали свою структуру риска и перенесли приоритет в формировании портфелей на прямые частные инвестиции.

В стремлении лучше понять меняющийся инвестиционный ландшафт консалтинговая фирма Boston Consulting Group провела опрос представителей 20 крупных долгосрочных инвесторов, чья совокупная стоимость активов составляет $5 трлн. Как сообщает BCG, «доклад [составленный по результатам опроса] исследует сдвиг в сторону повышения прямых инвестиций в частный сектор, и обращает внимание на то каким образом долгосрочным инвесторам следует приспособить свою стратегию управления активами, а также организационные модели, чтобы максимизировать доходность».

На основании доклада BCG мы составили эту статью, чтобы познакомить наших читателей с этим, как нам представляется, важным трендом в сфере современных инвестиций.

Как частный капитал стал важной частью портфелей долгосрочных инвесторов

Многие годы инвестиции в долговой рынок, а также в рынки публичного капитала, были основой инвестиционных портфелей большинства долгосрочных инвесторов — в 2000 г. такие инвестиции составляли приблизительно 90% от всех активов под управлением. Тем не менее, когда долгосрочная доходность инвестиций в облигации снизилась, а на рынках публичного капитала повысилась волатильность, устоявшаяся традиция постепенно начала уходить в прошлое. Другие «нетрадиционные» классы активов процветали, лучше всего себя чувствовали рынки частного капитала и инвестиции в недвижимость и инфраструктуру, которые с 2000 г. росли с совокупными годовыми темпами (CAGR) в 8% и 10%, соответственно. Это не могло не вызвать определенную реакцию у досрочных инвесторов. Так, в докладе BCG приводится в качестве примера один из канадских пенсионных фондов, который снизил портфельную долю активов с фиксированной доходностью с 95% в 2000 г. до 16% к 2016 г., при этом за тот же период его доля инвестиций в рынки частного капитала выросла с 0% до 19%.

И все же переломным моментом для большинства долгосрочных инвесторов стал именно финансовый кризис 2008-2009 г., обозначивший необходимость в переходе на инвестиции в частный капитал, а также принятие более активного подхода к управлению активами. Во время рецессии большая часть традиционной инвестиционной активности приостановилась. Некоторые суверенные фонды решили поучаствовать в ряде крупных инвестиционных сделок, чтобы управлять рисками и доходностью портфеля, а также насытить финансовый сектор столь необходимой ликвидностью. Так поступили такие фонды как катарский Qatar Investment Authority, который инвестировал в Barclays, сингапурский Temasek Holdings, который совместно с Kuwait Investment Authority, инвестировал в Merrill Lynch. Эти сделки стали самыми ранними примерами прямых инвестиций в рынок частных капиталов и стали первым доказательством работоспособности самой концепции.

Позднее, по мере того, как становилось понятно, что волатильность на публичных рынках капитала не демонстрирует склонности к снижению, все больше фондов стали прибегать к прямым частным инвестициям. Их привлекала годовая доходность этих инвестиций, которая оставалась выше 16%. Начиная примерно с 2013 г., с нарастанием темпов оживления экономики, упомянутые выше, а также другие долгосрочные инвесторы, стали изыскивать возможности для сокращения комиссий, которые взымали за свои услуги фонды прямых инвестиций, что послужило сигналом для многих к переходу к более непосредственному вовлечению в эти процессы. В результате средняя доля частных инвестиций в портфелях увеличилась более чем в три раза — с темпами прироста, разнящимися от 4% в 2000 г. до 14% в 2016 г.

Переход на прямые инвестиции обеспечил долгосрочных инвесторов возможностями для увеличения портфельной доходности, размещения излишков ликвидности, в том числе и за пределами домашних рынков. Однако с более высокой доходностью приходит и необходимость более активного управления рисками, что требует перемен в традиционных методах управления фондом.

Четыре модели прямых инвестиций

Как уже было сказано выше, прямые инвестиции в частный сектор дают долгосрочным инвесторам ряд преимуществ, однако осуществлять их можно различными способами. Инвесторы могут инвестировать напрямую, инвестировать совместно с другими и инвестировать посредством фондов прямых инвестиций, т.е. косвенно.

Из всех вариантов самым потенциально прибыльным в долгосрочной перспективе является вариант с прямыми инвестициями. Этот подход сокращает расходы на комиссионные сборы и позволяет инвестору соотнести свою стратегию по управлению активами с долгосрочным инвестиционным горизонтом, что как правило не удается сделать партнерам в фондах прямых инвестиций, где преобладает среднесрочный подход. В итоге большинство долгосрочных инвесторов предпочитают прямые инвестиции совместному инвестированию или непрямым инвестициям.

Впрочем, с прямым инвестированием тоже не все просто. В зависимости от того насколько вовлеченным в инвестицию хочет быть инвестор, уровня отдачи, которого он хочет добиться, и объема контроля, обеспечиваемого инвестицией. Если обобщить, то у нас получится четыре основных модели прямого инвестирования:

  • Пассивное инвестирование — в соответствии с этой моделью долгосрочный инвестор лишь предоставляет компании, в которую инвестирует, высокоуровневое стратегическое целеполагание через представителей в ее правлении и воздерживается от прямого участия в принятии решений.
  • Консультирование — в этой модели инвестор принимает роль доверенного советника, работает совместно с советом директоров над выработкой планов развития и дает указания в отношении ряда управленческих вопросов. В некоторых сферах, таких как подбор управленцев, вознаграждение и компенсации, а также управление в широком смысле, инвестор, придерживающийся такой модели, занимает более активную роль, при этом оставаясь на правах консультанта в большинстве других сфер жизнедеятельности компании.
  • Активное наставничество — инвестор, принимающий такую модель, становится ключевым ресурсом управления компанией. Он на постоянной основе участвует в принятии решений и осуществляет целеполагание по ряду вопросов, куда входят вопросы, связанные с управлением, менеджментом финансов, стратегическим планированием, основной деятельностью вплоть до размещения своих специалистов на ключевые позиции внутри компании.
  • Участие в операционной деятельности — это модель, подразумевающая самую высокую степень ручного управления. Инвестор играет существенную роль при принятии решений, касающихся практически любой стороны бизнеса компании. Сюда входит помощь при определении долгосрочной стратегии и разностороння поддержка в основной деятельности компании. Зачастую рекомендации и указания, которые выдает инвестор, придерживающийся такой модели, он же и помогает внедрять. Эта модель самая затратная по времени и средствам, и требует от инвестора наличия выделенной и опытной команды внутри собственной организации для эффективного управления инвестициями.

При выборе модели инвестору следует помнить, что при прочих равных, чем более он активен и включен, тем больше прибыли получит в конечном итоге. Но такая включенность во внутренние дела компании требует определенных затрат. Существуют условия, которые необходимо эффективно выполнить, чтобы сохранить и преувеличить прибыль.

Первое условие — наличие достаточных возможностей. Долгосрочным инвесторам необходимо правильно оценить свои возможности, есть ли внутренние ресурсы и опыт, чтобы активно участвовать в своих инвестициях, и если есть, то для какого уровня участия их будет достаточно. Ведь чем больше инвестор вовлечен в управление, тем больше потребуется от него участия в операционной деятельности компании и уровня понимания и квалификации в той индустрии, в которой работает бизнес, в который осуществлена инвестиция.

Второе условие — масштаб. Долгосрочным инвесторам следует определить достаточно ли велика концентрация их активов в соответствующих секторах чтобы скомпенсировать стоимость опытных (и дорогих) специалистов, которые им понадобятся для эффективного управления прямыми инвестициями.

Третье условие, необходимое для успеха стратегии, заключается в том, что инвесторам нужно как следует понять насколько соответствует общий потенциал извлечения, прибыли инвестиционному тезису.

Наконец, четвертым и последним условием выступает рационализация логистических факторов. В случае международных активов заставлять старшего инвестиционного менеджера метаться на заседания правлений множества различных компаний — неэффективно и нерационально. Фондам необходимо учитывать географический фактор, тип необходимой квалификации, а также то насколько инвестиция соответствует внутренним возможностям фонда и действующим на него юридическим ограничениям.

Удовлетворение всех этих условий потребует существенных перемен в стратегии и ресурсах, поэтому долгосрочным инвесторам нужно окончательно определиться с тем смогут ли они оправдать эти трансформации с учетом собственной долгосрочной природы.

Судя по данным опроса, который провела BCG, большинство фондов предпочитают средний уровень вовлеченности ввиду описанных выше причин: 67% суверенных фондов и 77% пенсионных фондов прибегают к модели пассивного инвестирования или модели консультирования; 22% суверенных и 23% пенсионных фондов работают с прямыми инвестициями по модели активного наставничества. Однако лишь 11% суверенных и 0% пенсионных фондов принимают участие в операционной деятельности финансируемых компаний.

Тот же опрос показал, что все респонденты, указавшие, что приняли участие в операционной деятельности компаний, оказались суверенными фондами, инвестирующими в местные проекты. Многие суверенные фонды несут обязанности по максимизации эффекта на национальную экономику, поэтому они как правило приобретают крупную долю в компаниях из домашнего региона и тесно с ней сотрудничают. Ни один пенсионный фонд из опроса BCG не пользовался моделью с участием в операционной деятельности, хотя те пенсионные фонды, которые имеют офисы за пределами своих стран, более склонны к тому, чтобы приобретать крупные доли в компаниях и выступать в роли консультантов или наставников, так как непосредственное присутствие в регионе позволяет этому типу долгосрочных инвесторов применять подходы, в большей степени подразумевающие «ручное управление».

Учитывая трудности, которые создает географический фактор, для прямого участия в управлении инвестициями, нет ничего удивительного в том, что суверенные и пенсионные фонды с инвестициями в иностранных активах предпочитают пассивную модель. Для примера, фонды, диверсифицирующие свои портфели за счет иностранных активов, как правило инвестируют в миноритарные позиции и предпочитают низкий профиль риска, чтобы избежать любых негативных последствий для своей репутации, каковые могли бы возникнуть в том случае, если что-то пошло не так.

Изменения в управлении фондом и его организации

Помимо выбора подходящей модели прямых инвестиций, долгосрочные инвесторы должны обратиться к новым способам управления фондом и озаботиться установлением более надежной организационной поддержки.

Определить правильный способ управления

Долгосрочные инвесторы могут использовать различные подходы к управлению процессом формирования инвестиционного тезиса, подбору представителей в совет директоров и взаимодействию с советом в целом, однако для того, чтобы преуспеть в прямом инвестировании, чрезвычайно важно продумать эти вещи заранее еще на начальном этапе.

Значительную роль в организации прямых инвестиций в частный бизнес играет решение таких задач, как обеспечение инвестиционных и управляющих портфелем команд специалистов (ИК и УПК) адекватным уровнем автономии, обеспечение конкурентоспособных практик вознаграждения, а также прояснение и систематизация руководящих принципов управления. Если долгосрочный инвестор не будет решать эти задачи, то его возможности по прямой вовлеченности в управление инвестицией будут серьезно ограничены. Например, многие канадские пенсионные и ближневосточные суверенные фонды предоставляют своим специалистам адекватный уровень автономии и бюджет, необходимый для формирования больших команд, специализирующихся на прямых инвестициях. Примечательно, что те организации, которые этого не сделали, например, американские пенсионные фонды, испытали определенные затруднения в привлечении нужных им сотрудников.

Долгосрочные инвесторы как правило рассматривают следующие элементы в процессе формулирования программ управления:

Мнение акционеров и инвестиционный тезис — сюда входит решение таких подзадач, как оценка портфельных компаний и формирование инвестиционной позиции, необходимой для обеспечения всех дольщиков представлением об инвестиционных целях. Объем подробностей, представленных в формируемом документе, зависит от уровня вовлеченности долгосрочного инвестора, причем инвестор, принявший модель участия в операционной деятельности, представит здесь максимально подробный объем информации.

Подбор представителей в совет директоров компаний — большинство долгосрочных инвесторов (87%, если судить по опросу BCG) предпочитают иметь прямое представительство в совете директоров компаний, в которые они инвестируют затем, чтобы гарантировать наилучшие условия для контроля и коммуникации. Прямое представительство также полезно в том смысле, что устраняет потребность в других типах структурного взаимодействия между Представителями инвестора в совете директоров и его внутренними командами специалистов.

Кроме того, полагается важным дополнить собственных представителей фонда внешними, независимыми директорами. Здесь сказываются три основных соображения. Во-первых, такой подход позволяет обеспечить доступ к более разнообразному набору отраслевых компетенций, что в особенности полезно тогда, когда инвестиционной актив требует значительного «ручного» вмешательства в управление. Во-вторых, повышается операционная мобильность внутренних кадровых ресурсов, что очень важно в тех случаях, когда долгосрочный инвестор имеет право сразу на несколько мест в совете директоров. И наконец, в-третьих, обеспечивается презумпция независимости, что поможет в сценариях развития событий, когда занятие активной позиции может быть сопряжено с репутационными рисками.

По данным опроса BCG, долгосрочные инвесторы, которые используют модели пассивного инвестирования и консультирования, предпочитают иметь минимальное влияние и обычно контролируют одно место в совете директоров (в некоторых случаях пассивного инвестирования инвесторы не имели ни одного места в совете), которое могут заполнять за счет внутренних ресурсов или внешних. Требования к опыту работы в отрасли варьируются от 0 и 5, и вплоть до 15 лет, в соответствии с размером доли инвестора и уровнем его вовлеченности в повседневную работу и процесс принятия решений в компании.

Взаимодействие с советом директоров компаний — портфельным менеджерам долгосрочных инвесторов необходимо взаимодействовать с советом директоров компании, чтобы поддерживать должный уровень коммуникации и транслировать приоритеты акционеров. Так, один из юго-восточноазиатских суверенных фондов для обеспечения контроля над своими инвестициями применил структурированный процесс взаимодействия. Фонд выбрал внешних представителей в совет директоров, чтобы обеспечить фактор независимости. До начала каждого заседания совета, инвестиционная команда готовит подробный анализ тем, которые будут обсуждаться на заседании, и делится им с внешними директорами. Если связи между советом директоров и инвестиционным фондом еще сравнительно новые и неустоявшиеся, то инвестиционная команда готовит формальный документ, в котором описываются указания по голосованию. В других случаях, когда отношения уже упрочились и развились, то указания выдаются устно. Также, до начала заседания совета, инвестиционная команда и представители фонда в совете лично встречаются, чтобы согласовать пакет документов, указания по голосованию и любые другие материалы. Затем, когда заседание собирается, как правило, на месте присутствует наблюдатель от фонда для составления отчета по итогам заседания. Если наблюдатель отсутствует, то по завершению заседания организуется конференцсвязь между инвестиционной командой и представителем фонда в совете.

По мере увеличения степени вовлеченности инвестора в дела компании, его участие в совете директоров становится более структурированным. Как следует из опроса BCG, при моделях активного наставничества и участия в операционной деятельности, долгосрочный инвестор более склонен устанавливать формализованные процессы консультирования и непосредственного взаимодействия. Инвесторы, которые предпочитают модель пассивного инвестирования, формализации скорей предпочтут осуществлять консультирование и взаимодействие по запросу своего представителя в совете директоров.

Роли и ответственность — чтобы улучшить одновременно управляемость и потенциал прибыльности, долгосрочные инвесторы должны отчетливо задать и распределить роли для инвестиционной команды (ИК), управляющая портфелем команда (УПК) и представителей в совете директоров. Как правило при это используются следующие практики, которые считаются наиболее подходящими:

  • ИК должна отвечать за анализ тем к обсуждению на заседании совета директоров, а также должна работать с командой портфельных менеджеров над консолидацией рекомендаций. Это должно обеспечить информированную позицию, подкрепляющую инвестиционный тезис.
  • УПК отвечает за анализ тем заседаний совета директоров, консолидацию рекомендаций и организацию встречи с представителями в совете перед заседанием самого совета директоров для обсуждения указаний по голосованию. Всегда, когда это возможно команда по управлению портфелем должна присутствовать на заседании совета директоров в качестве наблюдателей. После встречи члены команды долгосрочного инвестора должны встретиться, чтобы обсудить важные темы, затронутые на заседании, и спланировать соответствующие действия.
  • Представители инвестора в совете директоров должны помогать в составлении отчетной документации совета и участвовать в совещаниях, предваряющих заседания, чтобы обсудить указания по голосованию. Представители должны посещать заседания совета директоров и участвовать в подготовке отчета, если таковой требуется, также они должны участвовать в обсуждении значимых тем на встрече после заседания совета директоров.

Установление подходящей организационной структуры

Прямые инвестиции требуют хорошей организационной поддержки. Этот тезис на практике подтверждается склонностью долгосрочных инвесторов (в особенности пенсионных фондов) создавать УПК в помощь ИК по мере увеличения уровня прямых инвестиций.

Так как специалисты из УПК отличаются более высоким уровнем функциональной, операциональной и секторальной компетентности, их участие может иметь критическое значение в деле помощи долгосрочному инвестору при исполнении им внушительного списка обязательств, связанных с активным управлением инвестициями.

Впрочем, нужно иметь ввиду, что создание хорошей и многочисленной УПК — задача не простая. Чтобы занять более активную позицию в управлении инвестициями, долгосрочный инвестор должен привлечь большое количество специалистов с опытом работы и знаниями. Уровень и качество знаний таких специалистов может определить насколько активно фонд может инвестировать в частный сектор. Например, если фонд выберет модель пассивного инвестирования, то, чтобы иметь дело с активом, ему потребуется существенно меньше знаний о том, как работает конкретная индустрия или определенный вид бизнесов в ней, чем понадобится фонду, принявшему на вооружение модель активного наставничества, либо участия в операционной деятельности.

По данным опроса, проведенного BCG, 72% респондентов из числа долгосрочных инвесторов сообщили, что в деле осуществления прямых инвестиций развитие внутренних возможностей фонда оказалось для них самой трудной задачей. Долгосрочным инвесторам не только нужны опытные специалисты, но также они должны быть уверены, что у них достаточно объемов работы, чтобы занять этих специалистов.

54% опрощенных представителей долгосрочных инвестиционных фондов сообщило о том, что их фонды привлекают экспертов по отрасли со стороны, в то время как 46% опрощенных сказало, что они привлекают экспертов с операционной компетенцией. Некоторые также перераспределяют роли и ответственность в ИК и УПК. Показателен опыт одного из канадских пенсионных фондов, который создал выделенную УПК, отличительной чертой которой стала комбинация отраслевых и консалтинговых компетенций, а задачей — поддержка подразделения фонда, занимающегося прямыми инвестициями. Фонд назначил приблизительно 10% всех доступных ресурсов этой команде, а остаток своей ИК. Далее фонд наделил УПК ответственностью за формирование и обновление планов повышения капитализации, а также правом назначения этих инициатив. Далее УПК назначила себя ответственной за выполнение наиболее сложных инициатив, а ИК и самой компании остались менее сложные инициативы. За счет такого распределения ответственности фонду удалось добиться того, что время и усилия УПК были задействованы для решения задач наиболее требовательных с точки зрения необходимых компетенций и внимания.

С чего начинать долгосрочному инвестору

Чем более активно долгосрочный инвестор занимается прямыми инвестициями, тем более актуальным для него становится следующий порядок действий:

  1. Решить есть ли смысл в прямой инвестиции. Ответ на этот вопрос требует от фонда взвесить свои инвестиционные возможности в проведении прямых сделок в избранных им секторах, а также определить являются ли затраты на проведение прямых инвестиций низкими в сравнении с комиссионными сборами паевых фондов.
  2. Прояснить конечную цель. Понять входит ли увеличение капитализации активов фонда в частном секторе в пределы его компетенции и является ли конечной целью прямых инвестиций сокращение издержек на комиссионных сборах, либо цель заключается в том, чтобы войти в определенный актив.
  3. Выбрать модель участия (пассивное инвестирование, консультирование, активное наставничество или участие в операционной деятельности). Здесь необходимо определить достаточно ли у долгосрочного инвестора возможностей для самостоятельной работы с активом, либо ему необходимо привлечь партнеров.
  4. Задать общие условия управления активом. Необходимо определить есть ли у ИК достаточно возможностей для назначения своего специалиста в совет директоров, а также определиться с тем нужно ли долгосрочному инвестору контролировать все решения, для которых требует голосование совета директоров, либо полностью делегировать это решение своим представителям.
  5. Выработать или обновить позицию акционеров, основываясь на инвестиционном тезисе. Прояснить ожидания долгосрочного инвестора от актива, основываясь на инвестиционном тезисе, а также решить, требуется ли вообще для инвестиции такого размера выработка формальной позиции акционеров.
  6. Проводить регулярный пересмотр результатов участия в инвестиции затем, чтобы уточнить цели, если в этом возникнет необходимость. Определить привела ли избранная модель участия к желаемым улучшениям актива, заданным в соответствии с позицией акционеров, и нужно ли долгосрочному инвестору сократить, поддерживать или увеличить меру своего участия в этом активе.

Что может принести будущее

В следующие несколько лет можно ожидать, что сдвиг в инвестиционной активности долгосрочных инвесторов в сторону прямых каналов значительно изменит инвестиционный ландшафт. Представляется, что возможны три потенциальных сценария для активного управления прямыми инвестициями в частный сектор:

Долгосрочные инвесторы будут повышать долю прямых частных инвестиций в своих портфелях. Перспектива снижения затрат на комиссионные сборы, возможность задействовать крупные объемы ликвидности, а также повысить контроль над портфелями, будет способствовать сохранению привлекательности частного сектора для долгосрочных инвесторов. При том, что ожидается снижение доходности инвестиций в частный сектор с 16% до 10% в период с 2016 по 2020 гг., эти цифры все еще привлекательней того, что может продемонстрировать любой другой вариант. Рынки публичного капитала скорей всего останутся волатильными, а доходность облигаций будет ниже показателей доходности широкого рынка. В отличие от этих вариантов, инвестиции в частный сектор как правило не корректируются по рынку, что снижает краткосрочную волатильность.

Судя по динамике ситуации, вполне возможно такое развитие событий при котором доля суверенных фондов в прямых частных инвестициях достигнет в конце концов одной трети от общего объема осуществляемых инвестиций в частный сектор.

Долгосрочные инвесторы будут прибегать к консультационной модели участия в иностранных активах. Скорей всего активный подход к управлению инвестициями в иностранных активах не станет предпочтительным у большинства долгосрочных инвесторов. Для этого требуются высококвалифицированные специалисты, которых сложно найти, а также дорого нанимать. Для того, чтобы обеспечить себя дополнительными возможностями, долгосрочным инвесторам придется нарастить масштаб своего присутствия в частном секторе. Таким образом, наиболее вероятно, что долгосрочные инвесторы сосредоточатся на консультационной модели, придерживаясь которой они смогут переоценить свои взгляды в отношении перспектив активной формы участия в инвестиции — способна ли она обеспечить ожидаемый прирост капитализации.

Фонды прямых инвестиций будут пересматривать свои бизнес-модели. Ввиду стремления долгосрочных инвесторов перейти на прямые инвестиции, фонды прямых инвестиций могут получить новые доступ к новым денежным потокам и моделям. Рост конкуренции и ценовое давление создаст потребность в изменении структуры комиссий, а также предоставления услуг в целом. Долгосрочные инвесторы начнут массово заходить в сектор частных капиталов в поисках более высокой доходности и низких комиссий, либо полного отсутствия оных. Существование и доступность фондов прямых инвестиций дает долгосрочным инвесторам возможность более скорого захода в сектор. В итоге фонды прямых инвестиций начнут расширять границы предоставления своих услуг и обеспечат долгосрочных инвесторов расширенными консалтинговыми услугами. Можно уже наблюдать первые примеры такого поведения фондов прямых инвестиций. Кроме того, эти фонды станут более расположены к совместным с долгосрочными инвесторами капиталовложениям, чтобы тем самым укрепить отношения с ними и сократить собственные риски. Фонды прямых инвестиций будут дополнять текущие предложения опциями, подразумевающими большие сроки, меньшие риски и сниженные расценки по комиссиям затем, чтобы оставаться выгодными партнерами для долгосрочных инвесторов.

Для примера приведем случай одного крупного канадского фонда, который описывает BCG. Этот фонд объявил, что присоединится к новому фонду прямых инвестиций, целью которого является доходность на уровне 15% вместо обычных 20%. Уменьшенная доходность будет скомпенсирована за счет пониженных комиссионных сборов, более длительным инвестиционным периодом (до 12 лет), а также пониженным риском, так как активы, в которые планируется инвестировать, должны производить надежный денежный поток.

Не менее показателен другой пример, который приводит BCG: фонд прямых инвестиций, относящийся к крупной фирме, специализирующейся на управлении активами, объявил о создании группы прямых и совместных инвестиций, целью которого станет предоставление консультационных услуг долгосрочным инвесторам, переходящим на прямое инвестирование. Создаваемая группа рассчитывает благодаря консультациям по открытию сделок, структурированию и ведению переговоров способствовать повышению доходности долгосрочных инвесторов, а также обеспечению их необходимыми знаниями для выхода в новые отрасли и сегменты экономики.

Войдите, чтобы оставлять комментарии.

Получить консультацию