Время королей и кукол: почему основатель часового дома Jaquet Droz был гением

Про удивление монарха, автоматонов-музыкантов и механизмы истории

Куклы-художники, способные писать портреты, часы с распускающимися цветами, техника горячей эмали, и все это в 18-м веке. Звучит как идея для фантастического романа, однако герой сегодняшнего материала SharesPro воплотил его в реальную жизнь. 

Jaquet Droz принадлежит к числу старейших часовых компаний Швейцарии. Ее основатель Пьер Жаке-Дро настолько известен на своей Родине, что его именем названы улицы. Он был увлеченным мастером как в часовой механике, так и в создании удивительных по своей сложности автоматонов, и именно это сочетание профессионализма и безграничного воображения определило его будущий успех.

Часовой колдун

Основатель компании Пьер Жаке-Дро родился в 1721 году на небольшой ферме Сюр-ле-Пон, расположенной в окрестностях Ла Шо-де-Фона. Представители старших поколений семьи — Брант-ди-Гриерен, Сандос, Робер — привили ему интерес к часовому делу и высокоточной механике, который постепенно перерос в страстное увлечение.

Родители учили часовому делу всех своих детей с ранних лет. Однако несмотря на то, что семья профессионально занималась изготовлением хронометров, известным стал только Пьер.

Уже в 1738 году 17-летний молодой человек открывает собственное часовое дело. Он изготавливал высокоточные напольные часы, которые пользовались спросом. Его изделия с высокосложными механизмами превосходили по своим характеристикам все существовавшие аналоги. В ателье на ферме Сюр-ле-Пон конструкции его часов и маятников становились все более сложными, при этом их работа часто сопровождалась музыкой или движениями механических кукол, называемых автоматонами.

Именно в своей первой мастерской Пьер Жаке-Дро начал специализироваться на производстве и экспорте часов с такими усложнениями, как певчие птицы или репетир.

В 1750 году Пьер женился на Марианне Сандос. Однако в 1755 году, вскоре после рождения дочери Жюли в 1751 году и сына Анри-Луи в 1752 году, его супруга и дочь умирают. С того времени его единственной семьей стала работа. Именно тогда произошла встреча, определившая весь последующий путь Жаке-Дро.

Он познакомился с Милордом Марешалем, губернатором княжества Невшатель, который посоветовал ему показать его механические изделия за границей и, в частности, в Испании, где Милорд мог помочь ему быть представленным ко двору. Заручившись его поддержкой, Пьер Жаке-Дро вместе с тестем и молодым работником Жаком Жеврилем изготовили специальную кибитку, в которой помещалось шесть маятниковых часов, и в 1758 году отправились в Испанию. Путешествие из Швейцарии в Испанию заняло 49 дней. В Мадриде их принял у себя испанский аристократ Хасинто Ховерт.

Спустя несколько месяцев Пьеру Жаке-Дро было дозволено продемонстрировать свои творения королю Испании Фердинанду VI.

Для испанского двора Пьер создал необычный часовой механизм. В композиции часов была фигурка в черном, пес и пастух с корзиной яблок. Когда часы начинали звонить, пастух играл на флейте, а собака радостно бежала к хозяину. Мастер, заметив, что часы заинтересовали короля, предложил ему дотронуться до одного из яблок в корзине, и собака тут же начала лаять так громко, что настоящий пес короля прибежал и залаял в ответ.

Придворные дамы обвинили в этом колдовство и тут же покинули зал. Менее суеверный Фердинанд VI спросил у фигуры в черном, который час, но ответа не получил, на что мастер ответил, что он пока не выучил испанский язык.


Эта презентация стала огромным успехом мастера — монарх и придворные впервые увидели часы подобного уровня сложности. Несколько дней спустя мастер получил 2000 золотых пистолей: все привезенные им часы были приобретены разом для королевских дворцов Мадрида и Виллависиоза.

«Одни часы говорят время, другие — рассказывают истории», — говорил своим сыновьям Пьер.

Этой суммы было более чем достаточно, чтобы по возвращении в Ла Шо-де-Фон в 1759 году мастер смог полностью посвятить себя изготовлению карманных и настольных часов, а также созданию знаменитых автоматонов. В работе ему помогали сын Анри-Луи и Жан-Фредерик Лешо — соседский сын, которого он взял к себе после смерти его матери.

Начиная с 1773 года семейное предприятие Жаке-Дро и Лешо выпускает всё более совершенные механические изделия. Высшая степень мастерства была достигнута с изготовлением трех кукол-автоматонов: Писаря, Рисовальщика и Музыкантши. Их презентация состоялась в Ла Шо-де-Фоне в 1774 году.

Самым сложным механизмом считается автоматон Писарь, который был изготовлен в 1768 году. Это мальчик, сидящий на табурете из красного дерева высотой около 70 см. Его механизм, состоящий из 6 тысяч деталей, можно запрограммировать так, что он способен написать любой текст из сорока знаков, располагающийся в три строчки. Правой рукой Писарь макает гусиное перо в чернильницу, поворачивает глаза в направлении пера и начинает выводить текст. Этот автоматон создан более 250 лет назад и до сих пор отлично работает, уже для посетителей музея.

Другой автоматон, Музыкант, — это девушка, играющая на органе: кукла касается клавиш инструмента, специально созданного, состоящего из 24 труб. Кукла умеет «дышать» — можно увидеть, как у нее двигается грудь, а ее глаза следят за движениями пальцев. Автоматон проигрывает пять мелодий, которые написал сын Мастера Анри-Луи.

Автоматон Художник создает три картины: портрет Людовика XV с собакой, портрет Людовика XVI с супругой и купидона, управляющего колесницей, запряженной бабочками. Художник периодически ерзает на стуле и сдувает пылинки с карандаша.

Впоследствии автоматоны станут визитной карточкой марки Jaquet Droz наравне с наручными часами.


Из Ла Шо-де-Фона автоматоны отправились в Женеву, затем, в 1775 году, в Париж, где они были продемонстрированы Людовику XVI и Марии-Антуанетте. После этого человекоподобные куклы побывали во всех главных королевских дворах Европы, в том числе в Англии, Голландии, Фландрии (в 1780 и 1781 году) и на севере Франции. В 1782 и 1783 году они вновь выставлялись в Париже, а в 1784 году — в Лионе. Также автоматоны были представлены при российском дворе в Казани, в Мадриде и т.д.

Искусство, природа и механика

По материалам сайта компании, в 1774 году Пьер Жаке-Дро принимает решение открыть вторую мануфактуру в Лондоне. На тот момент это был европейский центр коммерции и промышленности. Он поручает руководство этой мануфактурой своему сыну Анри-Луи, который из-за большого количества поездок вскоре вынужден передать управление мануфактурой в Лондоне Жану-Фредерику Лешо, тесно сотрудничавшему с компанией Джеймса Кокса.

Благодаря своим представителям в Кантоне эта компания открыла Jaquet Droz доступ на дальневосточный рынок и в течение долгих лет обеспечивала ее присутствие в Китае, Индии и Японии. С самого начала своей карьеры Пьер Жаке-Дро испытывал особую любовь к природе и птицам, которых он воссоздавал на маятниковых часах, табакерках, карманных часах и автоматонах.

Например, такой была модель 1785 года «с певчей птицей», декорированная рубинами и жемчугом. Это часы диаметром 60 мм из золота и эмали с корпусом в стиле Людовика XVI; задняя крышка из эмали украшена миниатюрой с пасторальным сюжетом, навеянным гравюрой А. Конте «Вечер».

Поставив в Китай более 600 моделей за десять лет, часовые мастера Жаке-Дро стали частыми гостями Дальнего Востока. В результате Jaquet Droz стала первой часовой маркой, чья продукция импортировалась в Запретный город. В настоящее время многочисленные автоматоны и карманные часы до сих пор хранятся в музее императорского дворца.


Отдельно стоит отметить механизм с репетиром: основной материал — это позолоченный металл, а завод часового механизма и механизма боя производится посредством двух золотых роторов, вращающихся вокруг задней пластины. Только часовые мастера Jaquet Droz специализировались на создании часов с репетиром, механизм боя которых, как и основной механизм, заводился при помощи инерционного груза.

В 80-е годы XVIII века производство стремительно расширяется, стремясь выполнить заказы со всего мира.

Для их выполнения Жаке-Дро нанимает лучших часовых мастеров региона Невшатель. Начиная с 1783 года, руководство лондонским филиалом, расположенным в знаменитом Бартлет-Билдинг, переходит к Анри Майарде, новому партнеру Жаке-Дро. Отец и сын Жаке-Дро осуществляют общее руководство всеми участниками производственного процесса (часовыми мастерами, граверами, ювелирами, эмальерами, художниками и музыкантами) и определяют коммерческую и административную стратегию компании.

Тем не менее холодный климат Ла Шо-ден-Фона и лондонская сырость приводят к проблемам со здоровьем у Пьера, и в 1784 году он принимает решение обосноваться в Женеве.

Вскоре к нему присоединяется Жан-Фредерик Лешо, и они открывают первую часовую мануфактуру в городе. Члены семьи Дро активно принимают участие в общественной жизни города, и жители Женевы награждают их титулом почетных граждан и привлекают к просветительской деятельности.

Так, Жаке-Дро был принят во вновь созданную Академию искусств, где он активно участвовал в развитии преподавания технических наук. Он также стремился сохранить и передать свою профессию и вырастить новых мастеров (по его инициативе в городе создали фабрику по производству механизмов часовых репетиров) и запустил целый ряд проектов, направленных на развитие часовых технологий и поддержку профессий, связанных с часовым делом.

Жил Пьер Жаке-Дро в доме часового мастера Денталя, который находился на перекрестке улиц Рю Молар и Рю дю Рон. Там же размещались мастерские и личная квартира его сына.

Таким образом, к 1784 году Пьер и Анри-Луи Жаке-Дро располагают уже тремя производственными центрами, приносящими стабильный доход: в Ла Шо-де-Фоне, Лондоне и Женеве.

Высокая цена

В 1790 году вексели основного партнера в Китае вернулись неоплаченными, а банкротство главного клиента в Лондоне стало настоящей катастрофой для семейного предприятия. Жаке-Дро и Лешо были вынуждены закрыть филиал, возглавляемый Анри Майарде.

Эти печальные события серьезно омрачили последние годы жизни Пьера Жаке-Дро. Он переезжает из Женевы в Бьен, где умирает в том же 1790 году. Его старший сын скончался годом позже в Неаполе, куда он поехал отдыхать со своей супругой. Ему было всего 39 лет.

Французская революция 1789 года и ее последствия серьезно пошатнули экономику страны, и семейное предприятие, во главе которого остался только Жан-Фредерик Лешо, испытывало серьезные финансовые затруднения.

В женевских мастерских он продолжает изготовление часов, музыкальных табакерок и певчих птиц высокой ценовой категории. После неудачи с продажами в Китае компания меняет политику, и Жан-Фредерик предупреждает своих клиентов, что предпочитает получать оплату наличными и больше не работает на экспорт в отдаленные страны.

Наполеоновские войны, в результате которых Франция оказалась в оппозиции ко всей Европе, привели к упадку благосостояния аристократических семей, а континентальная блокада, введенная Наполеоном в 1806 году, практически обрушила рынок изделий роскоши, так как крайне затруднила коммерческий обмен с Англией. Так период процветания дома Jaquet Droz & Leschot закончился практически на двести лет.

В 2000-е годы компания Montres Jaquet Droz SA вошла в состав Swatch Group, что стало для нее новым импульсом к развитию.

Первым проявлением этого стал выпуск модели Grande Seconde в 2002 году — культовых часов, всецело воплощающих эстетические традиции часового дома.

В 2009 году Николас Г. Хайек возглавил компанию, а в 2010-м он открыл в родном для Jaquet Droz Ла Шо-де-Фоне новое ателье высокого часового искусства. Введение в работу нового производственного центра площадью 2500 квадратных метров обозначило начало новой эры Jaquet Droz.

Возрождение истории

В 2010 году руководство Montres Jaquet Droz принял на себя Марк А. Хайек. Он задался целью усилить ориентацию на новаторство и техническое совершенство с сохранением эмоциональных и эстетических ценностей бренда, заложенных в XVIII веке.

Компания Jaquet Droz открыла новую главу в своей истории, оснастив часовые механизмы часов спусковым механизмом с кремниевой спиралью и переосмыслив их дизайн. Материал, нечувствительный к магнитному полю, перепадам температуры и давления, кремний обеспечивает исключительную точность измерения времени.

Кроме того, Jaquet Droz счел своим долгом ввести в состав ателье высокого часового искусства художественные мастерские, задачей которых является сохранение вековых традиций мастерства, так ценимых компанией. Циферблаты некоторых уникальных часов из коллекции Jaquet Droz украшены миниатюрной росписью, рельефными изображениями, гравировкой или отделкой в технике paillonné в качестве дани уважения этим трудоемким видам декоративного искусства.


Уникальны и такие модели, как Lady 8, в которую вмонтирован автоматон: распускающейся цветок лотоса.

Другую модель, Tropical Bird Repeater, украшает сразу семь атоматонов особой сложности, в том числе колибри, чьи крылья совершают сорок взмахов в секунду.

«Это произведение искусства, а не просто часы с огромным количеством бриллиантов. И наши клиенты понимают, что это инвестиция. Есть те, кто коллекционируют такие часы, — утверждает в одном из интервью CEO Jaquet Droz Кристиан Латтман. — В новом Tropical Bird Repeater, когда включаешь репетир, начинает течь водопад, павлин раскрывает хвост, колибри взлетает, машет крылышками на невероятной скорости 40 взмахов в секунду — всего семь разных видов анимации… Каждый, кто видит это впервые, испытывает детский восторг. Я так люблю наблюдать эту реакцию! В детстве реакции естественны и непосредственны, дети не скрывают эмоции. Потом в нашей жизни появляется столько наносного, но ты показываешь человеку такую “механическую игрушку”, и она возвращает в детство, а это бесценно».

Последнее творение, получившее название Parrot Repeater, объединило в одних карманных часах все ремесла, которыми владеют специалисты мануфактуры Jaquet Droz. Среди них не только те, что относятся к часовому искусству, но и художественные ремесла. Рычажок на корпусе у отметки «9 часов» позволяет одновременно включать автоматон и механизм боя, указывающий часы, четверти часа и минуты.

Любопытно, что марка обладает особым набором эстетических ходов. На каждом новом этапе развития модели Jaquet Droz становятся все более узнаваемыми благодаря лежащим в основе «генетического кода» марки отличительным особенностям: Grande Seconde, автоматоны, художественные мастерские, циферблаты, выполненные в технике горячей эмали, округлая форма корпуса, исключительные механизмы, минералы и ограниченные серии, ставшие синонимом эксклюзивности.

Как отмечает РБК, рисунок на циферблатах Jaquet Droz создается вручную под микроскопом, а на создание одной миниатюры уходит минимум неделя.

Техника горячей эмали подразумевает нанесение на циферблат рисунка составом из особого порошка и закрепляющего вещества. Затем заготовка помещается в печь при температуре 900 °C — именно поэтому техника получила название горячей эмали. Такая технология делает покрытие вечным, цвета устойчивыми к выцветанию и другим возрастным изменениям. Когда изделие достают из печи, его досконально проверяют на предмет мельчайшего брака (пузырьков, трещин) и в случае каких-то даже крошечных недочетов безжалостно отправляют на переплавку.

Еще одно уникальное изобретение Jaquet Droz — техника paillonné (от слова «фольга»). Это искусство нанесения на изделие тончайших линий из золотой и серебряной фольги.

Пьер Жаке-Дро опередил свое время. Он сумел достичь специфического и непростого баланса между фантастическими мечтами и холодным расчетом цифр, благодаря чему смог построить маленькую, но влиятельную часовую империю во времена бесчисленных войн и революций. Это доказывает простую истину, что аффирмации вроде веры в себя и отсутствия границ при присутствии амбиций — не самообман, а вполне реальная история. Вопрос в том, как научиться взращивать в себе природные способности, развиваться в своей профессии и превращать мечты в действительность.


Комментарии
Читать также
Время покажет: деталь, которая сделала часы Parmigiani легендой
Камень с души: почему возникает желание покупать Van Cleef & Arpels

О самых известных новаторских решениях, говорящих часах и одном удачном браке