США могут ввести сверхналог на нефть. Почему это плохо для технологических компаний?

 

В начале прошлой недели стало известно, что администрация президента США Джозефа Байдена рассматривает введение 21%-го налога на сверхприбыли нефтяных компаний.

21%
налог на сверхприбыль нефтяных компаний может ввести администрация президента США Джозефа Байдена

Как утверждают источники Bloomberg, дизайн нового налога примерно следующий: те нефтяные компании, маржа прибыли которых превышает 10%, столкнутся с налогом сразу в 42%. Из них 21% — это корпоративный налог, который действует и сегодня, а еще 21% — штраф за высокую маржу. 

SharesPro попробовал разобраться, почему эта идея — плохая и для США, и для глобальной инфляции, и для рынка growth stocks.

Непоследовательность Байдена

С самого начала своей президентской кампании и вплоть до избрания Джо Баден занимал жесткую позицию по отношению к нефтяным компаниям. Он призывал с трибуны к сокращению инвестиций в углеводородную энергетику и много говорил о субсидиях «старых» автомейджеров с целью стимулировать их перейти на производство новых электромобилей. Одним из первых указов Байдена стал запрет строительства нефтепровода Keystone XL — ранее президент Трамп подписывал прямо противоположный указ, и тоже одним из первых.

Все начало меняться осенью прошлого года на фоне глубоких разногласий между «Газпромом» и его контрагентами в ЕС, в результате чего «Газпром» отказывался на фоне холодной зимы бронировать дополнительные мощности на прокачку газа, а ранее законтрактованных объемов Европе просто не хватало. Как следствие, цены на газ резко выросли, однако цена на нефть Urals и Brent, в отличие от газа, росла куда более медленными темпами. Конец года Brent встретила на отметках в $90.

Начало же спецоперации, санкционный режим и неформальное эмбарго на российскую нефть со стороны множества вчерашних партнеров российских мейджоров сломали весь рынок углеводородов. Как результат, мировая цена на нефть марки Brent взлетела до $120-130.

Администрация Байдена резко развернулась. Сам президент США заговорил о необходимости наращивать мощности нефтепереработки. Дипломаты страны резко активизировали работу по всем внешнеполитическим направлениям, включая те страны, отношения с которыми были крайне прохладными — например, Саудовскую Аравию (отношения с которой оказались начисто испорченными после убийства журналиста Джамаля Хашогги) и Венесуэлу. США намерены стимулировать производство нефти по всему миру как в своих целях (снижение стоимости углеводородов), так и в целях ослабить приток бюджетных средств в России.

Цены на нефть уже были такими же высокими. Что изменилось?

В XXI веке США уже минимум дважды пережидали высокие пики цен: в 2008 и 2011 году. Все три раза пики были вызваны абсолютно разными причинами, а оба предыдущих довольно быстро сошли на нет. В 2008 году пик нефтяных цен совпал с пиком экономического роста и активности, поэтому рост цен на нефть слабо беспокоил потребителей. К осени, когда от оптимизма не осталось и следа, цены на нефть уже упали из-за резко ослабшего спроса во всем мире. В 2011 году пик цен на нефть совпал с фазой восстановления рынка. Дальнейшее наращивание объемов производства, в том числе сланцев нефти, быстро решило проблему. Можно вспомнить и 1979 год, когда на Иран были наложены санкции, а ирано-иракская война привела к проблемам с поставками из Персидского залива — тогда нефть стала падать в цене уже в 1980 году, к 1986 году подешевев ниже $10 за баррель.

В текущей ситуации прогнозировать дальнейшее поведение цен крайне тяжело. Скорее всего, цены на нефть в ближайшее время пойдут вниз. Вполне возможно, что в этот раз цены на нефть и бензин застрянут на высокой отметке дольше, чем хотелось бы рынкам. И, к сожалению, политика администрации Байдена этому, скорее, способствует, несмотря на поистине беспрецедентные экономические усилия.

Как устроен рынок бензина в США?

В двух словах — максимально прозрачно. Так, в России придуман сложнейший механизм «регуляторных тисков», благодаря которому свыше 50% стоимости литра топлива — это налоги, а нефтепереработка и розничная продажа бензина банально невыгодна (подробный разбор можно почитать, например, тут). В результате бензин в России дорожает вне зависимости от колебаний мировых цен на нефть. В США стоимость бензина и дизеля прямо зависят от стоимости нефти: баррель дорожает — бензин дорожает, баррель дешевеет — бензин дешевеет. Дизайн американского рынка топлива гораздо проще — но с сопутствующими издержками.

Инициативы Байдена рискуют сломать этот дизайн, заодно увеличив инфляционные ожидания.

Как связаны инфляционные ожидания в США и администрация Байдена?

У администрации Байдена насчет нефтяного рынка есть сразу две плохие идеи.

Идея первая — ввести «топливные карточки», аналог американских «талонов на еду», food stamps. Однако у этих мер могут быть принципиально разные последствия. Все дело в том, что американские «талоны на еду» не сильно влияют на объем потребления: их идея в том, чтобы снять часть расходов с американских потребителей. Даже бедные американские семьи редко тратят на еду больше 20% дохода.

Совсем другое дело — талоны на топливо. Представим, что средний американский потребитель получил право на N литров топлива ежемесячно. Те, кто покупал топлива меньше, смогут или продать излишек, или увеличить пробег. Те, кто покупал больше, просто увеличат суммарное потребление. Итогом все равно будет рост суммарного потребления топлива, а значит — рост цен. Что приведет к необходимости либо свернуть политику, либо увеличить лимиты. То есть — к повторному росту расходов на топливо.

А вторая идея — налог на сверхприбыль топливных компаний — ограничит топливных мейджоров в инвестиционной активности. Во-первых, их инициативность и так невелика, учитывая метания администрации. Во-вторых, у них просто заберут деньги на инвестиции.

Неудивительно, что предложения администрации не вызвали со стороны профильного нефтяного и академического сообществ ничего, кроме шквала критики — включая некоторых евангелистов ESG-подхода.

Чем это грозит?

Цены на бензин и инфляционные ожидания: есть ли опасность?

Цены на бензин и еду, в отличие от всех остальных цен, привлекают максимальное внимание потребителя. Потребители могут не обращать внимание на изменение цен на автомобили, крупные покупки и прочее — но они обращают внимание на то, что покупают каждый день. Отчасти поэтому экономисты любят отделять «базовую» инфляцию («очищенную» от цен на продовольствие и энергоносители) и обычную.

Однако рост цен на топливо неизбежно влияет на остальные цены — не только то же продовольствие, но и коммунальные расходы, электричество, авиабилеты, цены на такси, общественный транспорт, грузоперевозки и так далее. К сожалению, все эти цены влияют на главное — инфляционные ожидания.

Экономист Карола Консес Биндер в статье Inflation expectations and the price at the pump (2018) указывает, что один п.п. роста цен на бензин повышает инфляционные ожидания на год вперед на 0,01 п.п., а на пять лет вперед — на 0,003 п.п. Формально это немного, и Биндер приходит в статье к выводу о том, что на базовую инфляцию ориентироваться правильнее, чем на общую (сейчас базовая инфляция находится «на плато», в то время как общая — растет).

Однако прямо сейчас на руках у граждан США осталось еще много денег, розданных федеральным правительством и штатами во время пандемии. И если тогда многим просто не на что было их потратить, то сейчас люди стремятся потратить наличные, которые дешевеют. Устойчиво и регулярно дорожающий бензин станет еще одним аргументом в пользу роста трат здесь и сейчас.

«Разъякоривание» инфляционных ожиданий в США — это страшный сон американских макроэкономистов со времен Пола Волкера, который как раз 40 лет назад поборол инфляцию путем жесткого повышения ставок. С тех пор ФРС умело управляла инфляционными ожиданиями экономики в целом и населения, нарастив существенный кредит доверия. 

Однако слишком длинный период высокой инфляции способен ожидания «разъякорить». И тогда, как напоминает экономист Роберт Барро, высокие ставки не помогут: если упустить время, управлять ожиданиями через ставку станет гораздо сложнее.

ФРС в рамках своего мандата делает, что может — ориентирует рынки на жесткую ДКП до начала 2024 года, анонсирует повышение ставки почти вдвое (не уточняя периоды), поднимает ставку на рекордную высоту с 1994 года. Однако помимо монетарной политики, есть и бюджетно-фискальная.

Как замечает отечественный экономист Григорий Баженов, фискальная экспансия именно 2021 года — байденовские пакеты помощи экономики и инфраструктурный план на $1 трлн — привели экономику США к перегреву. Об этом администрацию Байдена предупреждали многие экономисты и продемократического, и прореспубликанского толка (SharesPro год назад писал про эту дискуссию). А ведь еще был пакет Build Back Better на $3 трлн, который был отвергнут Конгрессом США.

У администрации Байдена есть шанс подогреть инфляцию еще раз — или внять профессиональному сообществу, убежденному, что для давления на нефтяные компании и разгона спроса на топливо сейчас самое наихудшее время из возможных.

A при чем же здесь growth stocks?

Все дело в макроэкономике.

Несмотря на высокую инфляцию в США, дезинфляционные факторы усугубляют свое действие еще с прошлого года.

Пока что прогнозы для growth stocks благоприятные: несмотря на пиковую инфляцию, инфляционные ожидания однозначно указывают на ее грядущий спад.

Инфляционные ожидания в американской экономике

Как показывает практика, низкая инфляция или даже ее снижение являются позитивным сигналом для акций роста: именно они «правят бал» на таком рынке и растут быстрее акций стоимости.

А вот разъякоривание инфляционных ожиданий скажется крайне негативно. Во-первых, оно исказит инвестиционный фон, который столкнется с неясной перспективой. Во-вторых, ФРС будет вынуждена повышать ставку, что удорожит стоимость денег в экономике в целом — а это бьет, в первую очередь, по венчурной индустрии. И, в-третьих, испортит настроения и производителей, и потребителей.

Так будут ли введены «нефтяные» меры Байдена?

Мы не знаем. Однако известно то, что эта мера не получила никакой поддержки в профессиональных дискуссиях — академическом сообществе, климатическом и нефтяном. Так что шансы на прохождение обеих инициатив за прошедшие полторы недели значительно снизились.

Комментарии
Читать также
Масштаб лидера: почему конференцию Enterprise Agile Russia нельзя пропускать
«Самая захватывающая и гламурная область»: чем живут венчурные капиталисты
Место силы: почему культура стартапов США впечатляет

Про «окна возможностей», амбициозных студентов и не менее активное государство