Смена экономической парадигмы или что кроется за резком ростом промышленности в США

 

Возможно, события вокруг COVID-19 и СВО на территории Украины, нашедшие отражение в изменениях в мировой экономики, приведут к самому масштабному с начала 1980-х сдвигу в мировой экономической парадигме. Во всяком случае, так считает известный американский экономист турецкого происхождения Дани Родрик, предрекающий переход от неолиберализма к так называемому продуктивизму.

В этом материале SharesPro разбирается в том, какие фундаментальные изменения происходят в американской экономике, что такое «продуктивизм», чем он отличается от «неолиберализма», какие изменения ждут рынки, на что надеются экономисты, а что их пугает.

Пик глобализации?

Начиная с конца 1980-х, с момента избрания Рональда Рейгана президентом США, американские корпорации активно выводили свои производства за пределы Соединенных Штатов, преимущественно в набиравшие тогда ход страны, которые принято называть «азиатскими тиграми», в Юго-Восточную Азию и КНР. Этот процесс шел непрерывно вплоть до самого недавнего времени.

Но не производством единым. Дальнейшее снижение административных барьеров, рост цифровизации, рост скорости интернета и мобильности усиливал глобализационные процессы. За аутсорсингом производства последовал и аутсорсинг других бизнес-процессов. Сегодня не только ключевые транснациональные корпорации, но подчас и малый бизнес может позволить себе распределять рабочую силу буквально по всей планете. Сегодня уже никого не удивляет, что офисы разработки, R&D-лаборатории, опытные и полноценные производства и даже рядовые сотрудники одной и той же фирмы могут быть рассыпаны по всему миру; во главу угла ставится оптимальность и эффективность, а не географическая привязанность. Точно также никого не удивляет возможность граждан одних государств заводить счета в других государствах, оплачивать глобально предоставляемые услуги из наиболее благоприятных для этого юрисдикций, не будучи географически в этих самых юрисдикциях, покупка ценных бумаг со всего мира у наиболее понравившихся брокеров (не обязательно в своей стране) и так далее.

Вершиной этого процесса, кажется, стала массовая удаленка 2020-го, вызванная ковидом. Однако именно ковид, кажется, и способен развернуть этот процесс вспять.

Ковид запустил целую цепочку событий — рост геополитических рисков, логистический кризис, ковидная политика КНР, основанная на постоянном закрытии целых провинций, приводят к изменению устоявшихся практик. Не добавляют устойчивости бизнесу и постоянные «регуляторные войны» государств друг с другом, доставляющие множество неудобств бизнесам и людям, привыкшим к глобальности так же, как к доставке еды, роботам-пылесосам и 4G-интернету.

Производства точно возвращаются?

Если коротко — да.

Как утверждает Bloomberg со ссылкой на Dodge Construction Network, строительство новых производственных мощностей в США выросло за последний год на невиданные ранее 116% за год. Что характерно, это не «крупноузловая сборка» или другие относительно простые производства: Intel и TSMCстроят заводы по производству полупроводниковых чипов — одни из самых продвинутых производств на планете, весь юг США возрождает алюминиевые и сталелитейные заводы, новые производства строят и новые (Rivian, Tesla) и старые (GM, Ford) производители электромобилей. Ingersoll Rand, закрывший производство компрессоров и турбин много лет назад, возрождает его, чтобы обеспечить производителей стали и полупроводников оборудованием.

Промышленный аналитик UBS Крис Снайдер утверждает, что раньше было просто: «если нам нужно было новое предприятие, оно было бы в Китае». Теперь вопрос создания нового производства в США или где-либо еще, по его словам, «продумывается так, как никогда раньше».

Январский опрос UBS показал, что около 90% топ-менеджеров или выводят производство из Китая, или планируют это сделать. Из них 80% заявили, что рассматривают вероятность возвращения производств непосредственно в США.

Но, помимо США, есть еще и «дружественные» к ней юрисдикции. Все это порождает целую плеяду новых терминов: «оффшоринг» (старый-добрый аутсорсинг), «френдшоринг» (перевод производств в относительно дружественные США юрисдикции) и «оншоринг» (возвращение производств в США), а также «решоринг» (перевод производства из одной юрисдикции в другую) и даже «ниршоринг» (перевод производства из относительно далекой юрисдикции в относительно близкую).

Как видно из графика Bloomberg, частота употребления этих новых слов в корпоративных презентациях только возрастает.

Конечно, это лишь зарождающаяся тенденция. Ее могут «убить» как резко начавшееся укрепление доллара по отношению к остальным валютам, так и, например, потепление отношений между Китаем и/или окончание СВО. 

Или нет?

Что такое «продуктивизм»?

Легендарный американский экономист Дани Родрик считает, хоть и с оговорками, что мы наблюдаем ни больше ни меньше, – целую смену экономической парадигмы. 

Можно было заметить, что меры экс-президента США Дональда Трампа по ограничению глобальной торговли с Китаем, которые назывались демократическими комментаторами «безумными» и «популистскими», не отменены до сих пор. Более того, администрация Байдена предприняла целый комплекс мер по промышленной политике, направленных на восстановление внутренних цепочек поставок и стимулирование создания рабочих мест.

Родрик проходит по всему спектру популярных в США направлений политической мысли и делает вывод: бесконечно далекие друг от друга в вопросах культурных и социальных, политики рассуждают в одну и ту же сторону, когда дело касается экономики. Республиканский сенатор Марко Рубио, мало чем вообще напоминающий Байдена, страстно призывает к введению в США промышленной политики — что не слишком похоже на республиканцев прошлых лет. Американский правый консерватор Патрик Денин выступает за «политику в пользу рабочих». Либертарианский Центр Нисканена, носящий имя в честь неолиберального советника президента Рейгана, Уильяма Нисканена, делает одним из своих основных направлений исследований так называемый «потенциал государства», что было бы немыслимым какие-то 10-15 лет назад. И даже икона современного глобализма, министр финансов и экс-глава ФРС Джаннет Йеллен превозносит преимущества «френдшоринга» перед ВТО. На этом месте Родрик растерянно замечает, что времена точно меняются.

Новую парадигму Родрик окрестил «продуктивизмом». Вот ее основные отличия:

·       Меньшее (по сравнению с либерализмом) доверие к рынкам;

·       Недоверие к крупным корпорациям by design;

·       Производство и инвестиции важнее финансовых рынков;

·       Оживление местных рынков приоритетнее глобализации;

·       Увеличение роли правительств и гражданского общества в создании продуктивных рабочих мест во всех сегментах рынка;

·       Отход от кейнсианского «государства всеобщего благосостояния» и вообще nanny state;

·       Смещение фокуса от мер соцподдержки, социальных трансфертов и макроэкономического управления к предложению и созданию новых рабочих мест;

·       Нелояльность к технократии, лояльность к экономическому популизму.

Как видно из списка выше, в продуктивизме можно заметить смесь и относительно левых, и относительно правых экономических идей. Уменьшение роли государства в социальной сфере и опеке граждан сопровождается ростом его влияния в промышленной политике и создании предложения, а недоверие к свободному рынку сочетается с признанием важности рынков локальных.

Но точно ли парадигма сменится?

Мы не знаем.

Родрик заключает, что вышеперечисленное — лишь признаки поворота к политике, которая основана на производстве, работе и локальности, а не на финансах, потреблении и глобализме. Продуктивизм может стать доминирующей экономической парадигмой, но пока что этого не произошло. Однако он дает хороший бенчмарк: парадигма становится доминирующей, когда даже ее оппоненты начинают говорить на ее языке.

Стоит отметить и еще одно соображение: несмотря на трещины в мировой глобализации, хоронить ее более чем рано. Так, балканизация и рост фрагментированности некогда единого интернета порождает последствия в виде повсеместного, глобального роста популярности VPN-сервисов, развития «федеративных», по-настоящему единых и децентрализованных сетей, а также Web 3 и Web 5. Последователи криптоэкономики, во многом критикующие глобальные элиты и центробанки, не намерены отказываться от преимуществ глобального и рыночного товарообмена и нещадно критикуют возведение границ на этом пути. Но главное — вряд ли кому-то удастся «локализовать» технологический прогресс. Уровень развития современных технологий слишком сложен, чтобы подчиняться каким-либо территориальным ограничениям.  

Чем может быть хорош и плох продуктивизм?

У неолиберализма и порожденной им глобализации были свои плюсы и минусы. Глобальная торговля вытащила из бедности несколько миллиардов человек, позволила разбогатеть многим некогда бедным странам, способствовала укреплению товарных, логистических потоков рабочей силы и капитала.

Но были и очевидные минусы: во многом этот успех был оплачен силами среднего класса развитых стран и ценой утраты миллионов рабочих мест по всему «первому» миру. Неолибералы были искренне убеждены, что примерно один и тот же набор рецептов способен привести к благосостоянию почти любую экономику. Выяснилось (в том числе на примере рыночных реформ в России), что принцип «один размер подходит всем» несет много издержек. Современные прорыночные авторы (например, Беттке, Лисон и Коэн) предупреждают: вы не можете проводить рыночные реформы в разных странах по одному шаблону, любое государство имеет свои социальные и культурные особенности, которые должны быть органично «вплетены» в дизайн таких реформ.

Вдобавок выяснилось, что рост дипломатических и идеологических противоречий между государствами, который должен был купироваться как раз мировой торговлей, на самом деле мешает ей и делает нормальное экономическое взаимодействие затрудненным, а иногда и вовсе невозможным.

Продуктивизм, казалось бы, призван исправить неточности прошлой парадигмы. Но есть проблема — лояльность экономическому популизму. 

Российский экономист Григорий Баженов, анализируя продуктивизм как парадигму, заключает, что «неолиберализм приучал политиков к тому, что у экономической политики есть ограничения. Вы не можете достичь всего и сразу, волшебной палочки не существует, всегда есть trade-off. Текущая риторика как будто бы отрекается от этого принципа».

И, действительно, есть большая опасность, что в рамках новой парадигмы незазорным и даже поощряемым станет следование триггерам, а не решению проблем. 

«Если экономисты стали осторожнее в выводах, ищут доказательства эффективности той или иной меры, открывают новые механизмы обратной связи и стремятся понять, как можно улучшить экономику, не сломав то, что и так хорошо работает, то политики открывают дверь экономическому популизму, ориентируясь на социальные триггеры, а не на реальные проблемы»

— российский экономист Григорий Баженов
Комментарии
Читать также
Место силы: почему культура стартапов США впечатляет
Перегретая экономика и искусство баланса: обзор финансовой политики США от SharesPro

Про опасные решения, мысли ФРС и сокращение безработных