Девять странностей в Китае: что происходит в экономике КНР?

 

Наверное, вы слышали новость о том, что в китайских провинциях Хэнань и Аньхой тысячи людей протестуют против заморозки своих вкладов в банках. 20 июля на Reddit и в других соцсетях широко завирусились видео, на которых были видны танки, выведенные на улицы якобы «для защиты» региональных банков от разъяренных вкладчиков.

Как выяснилось, протесты в Хэнане и Анхое (а, возможно, и в Шэньдуне, где на самом деле были сняты те видео) длятся уже несколько месяцев. Однако, пытаясь разобраться в этой истории, SharesPro обнаружили кое-что куда более интересное.

Журналистка Bloomberg София Хорта-и-Коста опубликовала в своем твиттере 9 важных и малозаметных из России событий, произошедших в экономике и политике Китая на прошедшей неделе. Мы кратко расскажем о каждом из них и попытаемся самостоятельно объединить в общую картинку, которая объяснит, что на самом деле происходит в КНР.

9. Кризис неплатежей в девелопменте

Помните российских «обманутых дольщиков»? В Китае во весь рост встала аналогичная проблема, только похуже — речь идет об «обманутых ипотечниках». Они покупали квартиры в домах «на стадии котлована» по более низкой цене, и брали для этого ипотечные кредиты в банках. А затем в китайском девелопменте разразился кризис неплатежей и остановка строительства сотен объектов. А люди были обязаны продолжать платить.

До недавнего времени. Как сообщает Bloomberg, власти Китая хотят разрешить таким ипотечникам (а это сотни тысяч человек) не платить по кредитам без ухудшения кредитной истории. Параллельно они хотят перезапустить строительство, стимулируя банки и местные власти выдать застройщикам дополнительную ликвидность для завершения строительства.

Но не стоит думать, что дело в альтруизме. Во-первых, КНР видит стратегической задачей восстановление доверия к строительному сектору. Во-вторых, эти меры — реакция на низовой бойкот платежей. В начале недели было подсчитано, что ипотечники бойкотируют 230 проектов в 80 городах страны, объем ипотечных средств в нестроящихся домах — 2 трлн юаней, или $296 миллиардов. С тех пор эта цифра только выросла.

8. Банки лишаются доходов

По оценкам Citigroup Inc., если этот план воплотится в жизнь, то китайские банки лишатся 31 млрд юаней ($4,6 млрд) процентного дохода. Это около 1,2% от предполагаемой чистой прибыли банковской системы в 2023 году. Исходя из этой оценки, под «ипотечными каникулами» окажутся 561 млрд юаней, а не 2 триллиона. Маленькое, но утешение — было бы, если бы бойкот не расширялся столь стремительно.

7. Облигации китайских застройщиков падают в цене, а доля «мусорных» облигаций растет

Глядя на события вокруг ипотеки, рынок заметно занервничал. Инвесторы испугались «цепной реакции» на рынке, которая грозит затронуть в том числе финансово здоровых девелоперов. Высокодоходные долларовые облигации подскочили до 4-месячного максимума, а доля «мусорных» облигаций резко выросла. 

Согласно данным Bloomberg Index, до сентября китайские застройщики должны погасить совокупные оффшорные облигации на сумму $3,7 млрд, а также внутренние облигации на сумму $6,1 миллиарда.

«Если оффшорный канал рефинансирования останется закрытым, дальнейшее погашение долга собственными средствами […] в конечном итоге нанесет ущерб денежному потоку»

— Аналитик BI Дэниэл Фэн

6. Консенсус-прогноз экономистов снизил ожидаемый рост ВВП КНР до 3%

Экономисты снизили свои прогнозы по росту китайского ВВП до 3%. Это самые низкие темы роста китайской экономики c 1974 года, когда она выросла на 2,3%. Ранее в конце 2020 года Китай отказался от целей по росту ВВП, однако неофициально госмедиа Китая и некоторые чиновники озвучивали таргет в 5,5% по этому году, который теперь уже не будет достигнут.

Экономике мешают расти постоянные локдауны — которые теперь, судя по всему, будут уменьшать в масштабах и локализовывать, — непрекращающийся логистический кризис, ограниченные возможности правительства КНР смягчать ДКП и занимать средства в условиях высокого корпоративного долга и кризисов неплатежей. Однако, по данным Bloomberg, правительство КНР может разрешить местным властям выпустить гособлигаций на рекордные 7,2 млрд юаней ($1,1 трлн), что поддержит экономику и рабочие места.

5. Ослабление регуляторных рисков: завершена эпопея Didi

Возможно, вы помните, как агрегатор такси Didi вышел на IPO в США и почти столь же стремительно ушел с американских площадок. Эта история завершилась: компанию признали виновной в нарушении трех китайских законов, в т.ч. угрожающих государственной безопасности страны. Но основателей оштрафовали всего на 1 млн юаней каждого, а саму компанию — на более чем 8 млрд юаней ($1,2 млрд). 

Это следует воспринимать как ослабление «регуляторного шторма», о котором SharesPro писал все прошлое лето и осень (примеры туттут или тут). Тогда новые директивы, угрожающие бизнесу IT-компаний, выходили почти каждую неделю, начиная со скандальной отмены IPO Ant Group, а игровые студии не могли «выбить» из властей КНР больше полугода ни одной лицензии на выпуск новых видеоигр. С тех пор ситуация с лицензиями существенно улучшилась, часть директив отменили, а теперь «закрыли» и кейс Didi. В условиях экономического спада власти КНР устраняют преграды для динамичного роста «локомотивов» своей экономики.

4. HSBC допустил аппаратчиков КПК к управлению китайской дочкой

Financial Times выяснили, что банк HSBC — точнее, его инвестподразделение HSBC Qianhai Securities — создал внутри своей структуры Комитет коммунистической партии. Теперь некоторые из аппаратчиков КПК будут допущены непосредственно к управлению китайской «дочкой» банка, а заодно выполнять роль руководителей профсоюза работников. Ранее HSBC выкупил 39% акций в своей «дочке», доведя долю с 51% до 90%. 

Бизнес HSBC получает основную часть выручки в Гонконге и имеет большие виды на материковый Китай, несмотря на свою лондонскую «прописку». Регуляторные войны настолько раздирают некогда глобальный бизнес компании изнутри, что один из инвесторов финансового конгломерата, Пинг Ан, призвал разделить банк на «восточную». и «западную» части. По его мнению, в ближайшем будущем существование единого банковского холдинга, работающего в столь разных юрисдикциях, может оказаться просто невозможным.

HSBC — единственный банк, согласившийся создать комитет КПК. Работающие в стране Goldman Sachs, JPMorgan, Credit Suisse, Morgan Stanley, UBS и Deutsche Bank примеру не последовали и отказались от комментариев.

3. Китай угрожает США из-за потенциального визита Нэнси Пелоси на Тайвань

Спикер Палаты Представителей Нэнси Пелоси собирается в августе посетить остров Тайвань — частично признанную Китайскую Республику, которую КНР считает своей суверенной территорией, контроль над которой временно утрачен. Власти Китая собираются ответить США. Список потенциальных ответных мер может быть частично военным, а частично — экономическим. Bloomberg разбирался, что из угроз может быть реальным, а что — не очень.

2. Макао уступил шестикратное (!) лидерство Лас-Вегасу в игровой индустрии. Из-за «антиковида»

Жесткие меры Китая по борьбе с пандемией, известные как Zero Covid, или «политика нулевой толерантности к ковиду», нанесли колоссальный ущерб экономике Макао. Макао — бывшая португальская колония, 80% ее государственных доходов и большое число рабочих мест завязаны на казино. В доковидном 2019 году обороты игорного бизнеса в Макао опережали Лас-Вегас в 6 раз. Но только за II квартал этого года шесть лицензированных операторов казино в Макао закрыли II квартал с предполагаемыми совокупными убытками в размере $478 миллионов. Прямо сейчас игорные залы в городе абсолютно пусты из-за нового локдауна. И если политика КНР в отношении локдаунов не смягчится, бизнес Макао может не оправиться от последствий ковида никогда: трансграничные ограничения будут перемежаться с локальными локдаунами, что не позволит перезапустить бизнес.

1. Сразу десять тысяч богатых китайцев хотят покинуть страну. Но смогут ли?

10 000 (десять тысяч!) граждан КНР с совокупным состоянием в безумные $48 млрд ищут способы покинуть страну. Такие выводы сделало консалтинговое агентство Henley & Partners, сообщает Bloomberg. Запрос богатых китайцев на отъезд из страны растет из-за жесткой ковидной политики, «регуляторного шторма», осложняющего ведение бизнеса, и общего недовольства ситуацией в стране накануне потенциального третьего переизбрания Си Цзиньпина.

Сугубо формально препятствий для выезда власти КНР не чинят. Но отъезд богатых жителей страны и вывод капитала все сильнее осложняется внезапными бюрократическими проволочками, запросами документов и волокитой. 

Что же их всего этого следует? Китай — все?

Конечно же, нет. Статус второй экономики мира сам по себе свидетельствует о недюжинном запасе прочности. Но структурные проблемы прорываются все сильнее и сильнее, и к этому следует быть готовыми.

КНР отчасти стал жертвой своего же успеха. Экономика страны практически непрерывно растет с начала 1970-х — больше 50 лет. Целых два поколения китайцев родились при экономическом росте и не видели серьезных экономических проблем в масштабах всей страны. Однако этот рост базировался на модели регионального децентрализованного авторитаризма, когда все регионы КНР соревнуются друг с другом, работают на экспорт и связаны с глобальными рынками сильнее, чем между собой. Другими важными столпами этой политики становятся слабое регулирование, табу на политическую децентрализацию (в противовес экономической), завязанный на государство банковский сектор, таргеты по росту экономики и беспрерывно смягчающаяся денежно-кредитная политика в условиях неконвертируемости валюты.

Модель, очевидно, устарела. Постоянное смягчение ДКП привело к огромному объему «плохих» корпоративных долгов, без которого экономика расти не в состоянии, и рост затухает. Государство остается один на один с банковским сектором, наполненным «плохими» долгами. Вызовы времени требуют от правительства КНР усиливать регулирование отраслей – но это оборачивается скандалами и нервными реакциями рынка, поскольку регулирование ведется абсолютно без обратной связи с рынками, а ее КПК включать не хочет из-за политических опасений. Таргеты по росту пришлось отменить из-за ковида и риска роста «бумажных» инвестиций с нулевой отдачей. Тем более, что согласно Global Innovation Index, убывающая предельная отдача от инвестиций даже в самых инновационных секторах экономики КНР — вещь уже почти привычная. Наконец, девелоперский бизнес КНР — а это один из самых крупных секторов экономики — грозит проявить себя миру как «лопнувший» пузырь, о чем именитый американский экономист Кеннет Рогофф предупреждал еще прошлой осенью. Добавьте к этому то, что на фоне столь нервозной обстановки глава КНР Си Цзиньпин намерен переизбраться и стать первым главой КНР после Мао Цзэдуна, находящимся на своем посту более трех сроков. Многие инвесторы, глядя на рост регуляторных рисков, политику Zero Covid и возвращение Си, констатируют не только экономический, но и институциональный кризис в стране, поэтому стремятся выводить из страны инвестиции и капитал вслед за богатыми китайцами. Наконец, аутсорсеры из США и ЕС, раньше рассматривавшие открытие производств в КНР как дефолтную опцию, активно смотрят на другие части света, включая территории, собственно, США и ЕС. Все это приводит к тому, что безработица среди китайской молодежи достигла невиданных со времен Мао 20%.

Но является ли все вышеперечисленное гарантом коллапса китайской экономики?

Вовсе нет.

Все зависит от стремления нового-старого руководства КНР к реформам — в первую очередь, как раз в экономике. Китай все еще обладает огромным экономическим, научным, инновационным и демографическим потенциалом. Стране требуются институциональные реформы, направленные на укрепление института частной собственности, прозрачность решений судов, транспарентность корпоративного управления и финансов, рост уровня доверия к рынкам и прозрачность принимаемых регуляторных решений. Кроме того, Китаю требуется навести порядок с государственными и корпоративными долгами, а главное — как экспортно-ориентированной стране с высоким уровнем сбережений и низким уровнем потребления, ему крайне важно стимулировать довольно слабый внутренний спрос.

Однако пока власти страны демонстрируют решительность там, где не следует — чрезмерное регулирование отраслей — и нерешительность там, где необходимо. Возможно, все дело в «предвыборной» поре, во время которой власти Китая не хотят никаких резких потенциальных перемен. Возможно, нерешительность — это просто новый курс властей страны. А, возможно, как это бывает со странами, попавшими в «ловушку средних доходов» (а Китай именно такая страна), мы увидим в Китае рост внешней агрессии, милитаризации и внешнеполитической конфликтности. 

Многое из этого станет яснее после переизбрания Си Цзиньпина — или каких-то изменений, которых пока не ожидает никто.

Комментарии
Читать также
«Есть идея? Рады за вас»: какие ошибки мешали IKEA покорить Китай
Родина рисовой бумаги: самые перспективные акции китайского рынка в 2022 году

Про ведущую силу метавселенной, крупнейший банк мира и облака для миллиарда