«Железная леди»: как Эми Дилвин стала первой женщиной-промышленником в мире

О том, как девушка викторианской эпохи «воскресила» завод, издала книги о феминизме и построила больницу

Эми Дилвин — пример истории о том, как один человек может выиграть войну против целой эпохи, если у него есть цель и сила воли. Сегодня героиня материалов SharesPro — Эми Дилвин и ее нелюбовь к стереотипам.

Танцы и книжки

Будущая феминистка, писательница и предпринимательница родилась 16 мая 1845 года в городе Суонси на юге Уэльса в состоятельной семье. Ее отец, Льюис Ллевелин Дилвин, владел металлургическим заводом и был членом городского парламента, а прадед, Уильям Дилвин, квакер и аболиционист, эмигрировал в конце XVIII века из американских колоний в Великобританию. Тетя Мэри была одним из первых фотографов в Уэльсе, а кузина Тереза — астрономом. Старшая сестра Эми стала зоологом, изучала бабочек.

Эми Дилвин росла в культурной атмосфере викторианской эпохи: домашнее образование, балы и приемы в лучших домах Суонси и Лондона, включая Букингемский дворец. Эми была помолвлена с молодым валлийским аристократом Ллевелином Томасом, но жених умер в 1864-м, незадолго до назначенного дня свадьбы. С тех пор девушка отвергала все предложения о замужестве.

Кроме того, Дилвин не собиралась прожить жизнь, как подобает богатой наследнице, то есть в праздности. Она преподавала детям в школе в Киллае, деревне близ Суонси, и добилась открытия там «избы-читальни». Свою карьеру писательницы она начала с волонтерства.

Для того чтобы собрать деньги на развитие школы и другие благотворительные программы, Эми начала писать короткие аллегорические рассказы на религиозные темы для христианских журналов. К 1880 году ее литературное наследие насчитывало уже семь романов, несколько рассказов и поэм.

Как закаляется сталь

Именно в романах Эми делилась с читателями «неженскими» взглядами на общественные устои своего времени. Например, вопреки тому, что ее дядя руководил подавлением восстания, Эми сочувствовала крестьянам-бунтарям.

Например, в 1880 году был издан роман, название которого правильнее было бы перевести как «Бунтарь Ребекки. История жизни киллайца». Главный герой, крестьянин Эван Уильямс, участвует в «Бунтах Ребекки», прокатившихся по Уэльсу в 1840-е годы из-за индустриализации и новых законов, которые сделали жизнь крестьян тяжелее. Протестующие вдохновлялись словами из Библии: «Они благословили Ребекку и сказали: <...> пусть потомки твои наследуют жилища врагов твоих». Лидеры отрядов называли себя «Ребекками» и часто переодевались в женскую одежду (будучи, естественно, мужчинами), а рядовые участники восстания были, соответственно, «дочерями Ребекки».

Роман был опубликован в том числе и в России, в журнале «Отечественные записки». Критики говорили о нем так:

«Одинъ изъ критиковъ въ Daily News идетъ далѣе: «Авторъ, говоритъ онъ: подарилъ свѣту могучій и любопытный разсказъ, обратившись къ природѣ за своимъ сюжетомъ и взявъ на себя трудъ глубоко его изучить и представить безъ малѣйшей натяжки или искуственной сентиментальности».

В других своих произведениях Эми высмеивает обычаи высшего британского общества, которые она могла наблюдать в великосветских салонах.

«Как бизнесмен и активистка кампании, она продвигала дело защиты прав женщин. Она отказалась соответствовать викторианским нормам пассивной и декоративной женственности, а ее «мужская» одежда, грубые ботинки и большая сигара сделали ее знаменитостью», — пишет о Дилвин исследовательница Кирсти Бохата.

Эми описывала себя в дневниках как «наполовину мужчину».

Занималась она и публицистикой, регулярно печатаясь в американском журнале Spectator.

Так продолжалось до 1882 года, когда Эми потеряла отца и брата, и весь семейный бизнес — металлургический завод — лег на ее плечи. На похороны отца она пришла в светло-сиреневой юбке, с желтой розой на поясе и цветами на шляпке. Тем не менее такой выбор наряда был обусловлен не столько оппозиционными взглядами девушки, сколько отсутствием денег на траурную одежду.

Примечательно, что Эми справлялась с бизнесом отца лучше, чем он сам.

Льюис Ллевелин оставил его c долгами — 100 000 футов стерлингов (8 млн в пересчете на нынешние деньги). Так как наследование было разрешено только по мужской линии, Дилвин пришлось спасать от банкротства завод, на котором работало 300 человек, не имея собственной крыши над головой.

«Я все в той же крохотной съемной квартирке, потому что решила не забирать никаких денег из бизнеса, пока не расплачусь со всеми папиными кредиторами, — писала она в дневнике в середине 1890-х. — Может показаться странным, что я плачу своим рабочим 200–300 фунтов в неделю, а сама живу в таких условиях. Что ж, возможно, это и впрямь странно, зато честно».

Эми смогла наладить работу так, что уже к 1899 году все долги предприятия были погашены, и оно снова стало приносить прибыль. Тремя годами позже Эми зарегистрировала акционерное общество Dillwyn & Co., в котором стала директором и крупнейшим акционером. И только в последнюю очередь Дилвин купила себе дом, о котором давно мечтала.

И на этом историю можно было закончить, если бы у Эми не осталась еще одна нереализованная мечта.

Акции завода росли, но к 1906 году она устала от роли промышленника и выгодно продала свою долю в предприятии. После этого Дилвин решила заняться тем, что ей было гораздо интереснее — общественным активизмом.


Мечты, благотворительность и последствия

Когда на рубеже веков в Великобритании появилось Национальное объединение женских суфражистских обществ, Эми стала президентом его отделения в Южном Уэльсе. Она также жертвовала деньги Лиге освобождения женщин и устраивала общественные кампании за повышение зарплаты и улучшение условий труда женщин из рабочего класса. Влиять на общественную жизнь родного Суонси ей помогало членство в попечительских советах местных школ и больниц.

Эми была принципиальным и кристально честным руководителем. Она смогла собрать деньги на строительство больниц, а заодно и настроить против себя нескольких влиятельных людей, которые, пользуясь бескомпромиссными взглядами Дилвин, добились ее исключения из совета.

Эми Дилвин умерла в 1935 году в возрасте 90 лет. Свое состояние — 114 500 фунтов стерлингов — она завещала племяннице. Сейчас работает Дом престарелых и инвалидов, а саму Дилвин помнят как писательницу и первую женщину-промышленницу в мире.

Комментарии
Читать также
Всё, кроме выпечки: как You social удалось реализовать более ста проектов за пять лет
Акулы бизнеса: как женщины меняют мир инвестиций