«Когда он спит, ему снятся идеи»: из чего состоит империя Бернара Арно

О войне сумок, разговоре с таксистом и уверенности в шампанском

«Я каждый день думаю о том, что через десять лет изделия наших брендов должны быть так же желанны, как сегодня. Это ключ к успеху», — утверждает Бернар Арно, один из самых богатых бизнесменов в Европе. В этом материале SharesPro — история строительства конгломерата, «волка в кашемире» и противоречивой реальности, определившей мышление одного из самых богатых людей Европы.

Один разговор с таксистом

Бернар Арно, человек, не умеющий проигрывать и не знающий слова «нет», родился во Франции в 1949 году. Его отец был владельцем строительной компании Ferret-Savinel, а мать — успешной пианисткой. Именно музыка станет первой любовью Арно.

После школы мальчик поступил в École Polytechnique. В 1971 году, получив инженерное образование в этом элитном французском вузе, он начал работать с отцом в строительной компании, основанной в городе Рубе еще его дедом. Отец предпринимателя получил эту же профессию — вероятно, Бернара с детства готовили к продолжению семейного дела.

В том же году в разговоре с таксистом в Нью-Йорке Арно почерпнул важный урок, который впоследствии привел его во главу империи LVMH. Арно спросил таксиста, знает ли он президента Франции Жоржа Помпиду. «Нет, — ответил американский водитель, — но я знаю Кристиана Диора».

В 21 год у Арно был диплом престижного заведения, и он начал работать одним из руководителей семейной компании, а позже стал полноправным компаньоном отца. Приблизительно через пять лет отец передал бизнес Бернару, и скоро компания обогнала своих ближайших конкурентов.

В 1980-х годах к власти пришли социалисты, а вместе с ними — неприятные для бизнеса реформы. Арно принимает непростое решение о продаже семейного бизнеса, и в 1981 году переезжает в США вместе с семьей, чтобы научиться американским принципам ведения бизнеса. Ему нужен был проект, который он мог бы масштабировать, — бизнес с французскими корнями и международным присутствием.

Вскоре он обосновался во Флориде, где вернулся в строительную сферу деятельности. За четыре года в США он собрал капитал в $15–20 млн.

Впоследствии политическая платформа правящей партии изменилась, и сложились хорошие условия для ведения бизнеса. Продав имущество в Штатах, Арно вернулся на родину. По его словам, главный урок, который он получил в Америке, — не мечтать, а делать.

Во Франции в 1984 году Арно нашел новую нишу на рынке. В это время постепенно приходил в упадок текстильный конгломерат Boussac, принадлежавший частным акционерам и французским властям. Такая форма организации объясняется тем, что в Boussac входило одно из достояний страны — бренд Christian Dior. Арно решил приобрести акции конгломерата, цена которых находилась к тому моменту на критически низком уровне.

Ему удалось договориться с Антуаном Бернхаймом, который руководил крупной венчурной компанией Lazard Frères. Бернар вложил в сделку $15 млн, а его компаньон — оставшиеся $80 млн. Так конгломерат Boussac стал собственностью семьи Арно. Газеты писали, что Арно сперва обещал возобновить производство и сохранить рабочие места. Однако затем он уволил 9000 рабочих и распродал большую часть активов за $500 млн. Такая наглость поражала, ведь Арно поступил не как француз, а как настоящий американец. Пресса окрестила Арно «волком в кашемире».

Благодаря американскому опыту ведения бизнеса, кадровой перестановке и достаточным денежным вливаниям предприниматель вскоре добился выхода компании из кризиса. Одновременно он избавляется от предприятий, полученных как приложение к Boussac, оставив только Christian Dior и Le Bon Marché — эти сделки принесли прибыль в размере $400 млн. Уже на посту CEO он отмечал, что неудачи Dior связаны с потерей творческой составляющей и превращением в обычного производителя одежды и аксессуаров. Команде необходимо было вернуть творческий взгляд, поэтому Бернар Арно проводит реструктуризацию кадров вопреки многочисленным сомнениям и возражениям своих коллег.

В 1989 году очередь дошла до Louis Vuitton Moёt Hennessy. Этот конгломерат был создан в 1987 году, в него вошло несколько крупных брендов, в том числе Moët & Chandon — производитель вина, появившийся в 18-м веке.

Воспользовавшись конфликтом руководства, Арно оставался в позиции нейтралитета. Однако именно эта ситуация помогла ему впоследствии присоединить конгломерат к своей бизнес-компании. Сперва он подружился с главой компании Louis Vuitton, основатель которой создавал специальные сундуки еще для императрицы Евгении, жены Наполеона III. Арно помог главе Louis Vuitton свергнуть директора алкогольного подразделения Moët Hennessy, только чтобы впоследствии избавиться и от него тоже. К 1990 году при поддержке Lazard Frères и с помощью денег, полученных от продажи предприятий Boussac, он получил контроль над конгломератом, в который входили знаменитый французский производитель шампанского Moët & Chandon и французский производитель коньяка Hennessy, основанный в 1765 году.

В начале 1990-х годов Арно совершил около десяти крупных поглощений: алкогольные бренды, производители люксовых часов и парфюма, глянцевые журналы. При этом корпорация начала наращивать свое присутствие по всему миру. Были приобретены такие бренды, как Givenchy, Marc Jacobs, Guerlain, Sephora, TAG Heuer и десятки других.

Безумец или гений

Пока в прессе о предпринимателе отзывались как о безумце, пускающем деньги на ветер, он меняет ценовую политику. Предприниматель сделал бренды доступными не только для состоятельных клиентов, но и для представителей среднего по европейским меркам класса. В результате продажи выросли, и рискованное решение оказалось удачным.

Успехи конгломерата позволили Арно расширить масштабы производства и развития: в 1997 году он принялся за создание штаб-квартиры в США, причем опыт в строительной сфере позволил контролировать процесс лично. LVMH Tower была официально открыта в 1999 году.

Кроме того, глава LVMH стал одним из первых инвесторов, кто вложил деньги в Netflix. По его словам, он уверен в будущем шампанского Dom Perignon, но вот каким будет интернет и как изменится отрасль — нужно спрашивать у других. Одной из крупных покупок этого периода стал бренд Fendi, контрольный пакет которого Арно приобрел в союзе с Prada.

В 2001 году он проиграл своему главному конкуренту Франсуа Пино борьбу за контроль над легендарным итальянским домом моды Gucci — средства массовой информации прозвали их битву «войной сумок». В течение следующего десятилетия LVMH, позаимствовав тактику хедж-фондов, тайно скупала акции Hermès — компании с 182-летней историей, выпускающей шелковые шарфы и культовые сумки Birkin. Действуя таким образом, компания Арно собрала пакет в 17%. Но в затяжной войне с руководством Hermès, которая продолжалась до 2017 года, LVMH потерпела поражение и отказалась от большей части своей доли.

В 2007 году предприниматель приобрел около 10% Carrefour. Этот французский ретейлер стремительно развивается, и сейчас, по некоторым оценкам, занимает второе место в мире после Walmart. С 2008 по 2009 год были приобретены производители яхт Princess Yachts и Royal Van Lent. Вместе обе компании обошлись предпринимателю в почти $500 млн, обеспечив империю роскоши собственными верфями.

Основной бизнес, как и прежде, пополнялся новыми брендами и демонстрировал доход в 17 млрд евро. Кроме того, компания Арно настойчиво интегрировалась в Китай и другие страны Азии, а также в Россию. Сам бизнесмен убежден, что он работает вопреки глобализации: выпускает продукцию в Европе и везет ее в Китай.

По оценкам аналитиков, развивающиеся рынки становятся главной нишей для продажи предметов роскоши, что означает повышение доходов для империй, подобных LVMH.


Всегда говори «да»

К 2015 году Арно собрал в конгломерате LVMH коллекцию из 70 брендов: известные дома моды, производители алкоголя, парфюмерии, драгоценностей, издательские группы, отельный бизнес и более 2,5 млн розничных магазинов во всем мире. Благотворительная деятельность, направленная в том числе на развитие искусства, принесла ему пять наград, как французских, так и международных.

Выручка LVMH превысила $35 млрд, а сам Арно занял тринадцатое место в рейтинге Forbes, став самым богатым бизнесменом Европы.

«Он работает 24 часа в сутки. Даже когда он спит, ему снятся новые идеи», — рассказывает 44-летняя Дельфина Арно, старшая дочь Арно от первого брака и исполнительный вице-президент Louis Vuitton.

«Ему не нравится слышать слово «нет». В его словарном запасе нет такого слова», — считает главный редактор журнала Vogue Анна Винтур.

В мае LVMH также запустила бренд Fenty Fashion. Миллиардер считает, что одежда от Рианны станет такой же популярной, как ее косметика.

«У нее другое видение моды. В долгосрочной перспективе это очень выгодно для нас, поскольку все это нравится миллениалам», — отмечал бизнесмен.

В октябре 2019 года LVMH объявила о предварительных переговорах о покупке американского ювелирного бренда Tiffany. Арно выкупил ювелирную компанию с 182-летней историей за $14,5 млрд.

Как отмечает Forbes, миллиардер носит продукцию нескольких брендов LVMH: костюм в тонкую полоску от Céline, темно-синий галстук от Loro Piana, черные кожаные туфли от Berluti и белую рубашку под запонки от Dior c вышитыми на ней инициалами. Он поддерживает форму, играя в теннис четыре часа в неделю, иногда со своим другом Роджером Федерером.

«Как видите, я стараюсь не растолстеть и часто занимаюсь спортом», — подчеркивает француз.


Комментарии
Читать также
Оправданный риск: тенденции в предпринимательстве в 2022 году
«Богач умирает с позором»: на что потратил 40 лет самый необычный миллиардер в мире

Про основание Duty Free, дружбу с Биллом Гейтсом и 8 миллиардов доброты