Идеальная форма бегства от реальности: как литература становится бизнес-проектом

Как игра со смыслами стала лучшей маркетинговой стратегией

В 2021 году многие авторы получили возможность опубликовать книги, задержанные пандемией. Но особенными тексты сделал не столько режим ожидания, сколько правильная подача идеи и опора на маркирование литературными и культурными символами, близкими каждому читателю. SharesPro и «ЛитРес» представляют шесть секретов шести самых ожидаемых книг уходящего года.

Мы, психиатры, никогда не выходим на пенсию. Мы просто испаряемся в облачке теорий

— Дэвид Митчелл

Дэвид Митчелл, «Утопия-авеню»

Дэвид Митчелл — дважды финалист Букеровской премии. «Утопия-авеню» — рок-н-ролльный роман о конце шестидесятых. Forbes приводит отзыв критика и переводчика Анастасии Завозовой в личном блоге. Она советует новый роман Митчелла только тем, кто разделяет огромную любовь автора к музыке шестидесятых, которая и собирает воедино множество разных историй.

«Если эту любовь не разделять, то роман начинает разваливаться на глазах, притом что это все равно ужасно хороший текст с живыми и понятными людьми, только существуют они в заданном пространстве как бы против самих себя, все время сталкиваясь и расходясь друг с другом ради того, чтобы Дэвид Митчелл дрожащими от любви руками мог ввести в текст Дэвида Боуи и отрисовать идеальное камео Дженис Джоплин или Леонарда (Ленни) Коэна».


Живые всегда возвращаются домой, когда слышат дыхание смерти

— Андрей Рубанов

Андрей Рубанов, «Человек из красного дерева»

Как и большинство романов автора, «Человек из красного дерева» построен на игре жанров. Современные реалии становятся основой для исследования «секретов соединения и сращивания славянского язычества с православным христианством, возможно, впервые в русской литературе».

Рубанов — очень чуткий социальный диагност, даже когда пишет фантастику, он очень внятно, может быть, даже чересчур, «проговаривает» время.

«Человек из красного дерева» — это, конечно, спор с Богом. Потому что человек, созданный по подобию Бога, не может не вступить в конфликт со своим создателем», — комментируют в редакции Елены Шубиной.

Как отмечает российский фонетист и профессор МГУ и ВШЭ Сергей Князев, «роман на стыке жанров — это остросюжетная книга, балансирующая на грани классического большого романа, детектива и фантастики. Мощнейший криминальный триллер на искусствоведческом материале по ходу чтения предстает и притчей, и сказкой для взрослых, и историческим романом, и внятным публицистическим высказыванием».


Я по сей день гадаю, сработало ли его проклятие, и не потому ли я все еще работаю в книжном. С тех пор я его ни разу не видел

— Шон Байтелл

Шон Байтелл, «Семь типов покупателей книг»

Шон Байтелл обладает удивительной способностью продолжать серию книг, каждая из которых живет отдельной жизнью и становится и частью целого, и маленьким миром одновременно. В своей третьей книге, после «Дневника книготорговца» и «Записок книготорговца», он делит покупателей своего маленького букинистического магазина в Шотландии на семь типов, среди которых Нюхач, Эксперт, Бородатый Пенсионер, Оккультист и тот тип людей, который вы найдете в каждом книжном магазине, — Персонал.

Автор рассказывает об этом так:

«Существует интерес к тому, что происходит за кулисами книжных магазинов; всем интересно понять механику их работы и людей, которые ими управляют. Думаю, именно поэтому дневники так популярны среди читателей — они дают представление как о жизни, так и о мыслях писателя. Каждый представляет себя окружающему миру особым образом, но дневники и мемуары позволяют читателям заглянуть внутрь разума писателя.

Есть еще один важный фактор — читатель неизбежно обнаружит рекомендации или ссылки на книги, о которых он раньше не слышал, поэтому во многих отношениях это похоже на то, когда друг рекомендует вам, что почитать. <…> чтение — это настолько интимное занятие, что факт того, что так много людей разделяют вашу страсть, дает чувство комфорта. И наконец, в прошлом году, когда закрывались книжные магазины, книги о них очень помогали читателям. Для любителей чтения это идеальная форма бегства от реальности». 


Любая песня Боуи, как и сам их автор, — это информационная матрица с многочисленными вариантами взаимосвязей

— Уилл Брукер

Уилл Брукер, «Почему Боуи важен»

Эту книгу называют книгой, написанной «двойником» знаменитого музыканта: доктор Уилл Брукер несколько лет назад прославился экспериментом, в ходе которого целый год прожил, как Дэвид Боуи в разные периоды его жизни.

«Основываясь на биографиях и онлайн-ресурсах, я составил списки всех книг, прочтенных Боуи, затем всех песен, которые он слушал, и, наконец, всех его любимых фильмов. Я надеялся, что, погрузившись в его творческую среду, в искусство и культуру, оказавшие на него влияние, выйду на новый уровень понимания его творчества», — пишет исследователь.

...единственный способ жить по-настоящему — это жить в мире, насыщенном присутствием и действительностью Бога

— Томас Мертон

Томас Мертон, «Семиярусная гора»

Томас Мертон — американский писатель, католический монах ордена траппистов, друг поэта Бориса Пастернака, папы Иоанна XXIII, Далай-ламы XIV и философа Дайсэцу Судзуки.

«Книга читается и как биография веры — своего рода доказательство существования души, — и как приключенческий роман с диккенсовско-честертоновской проработкой фактуры, готическим архитектурным интонированием и моцартианским юмором», — комментирует РБК.

Парадоксально, но тексту Мертона свойственна абсолютная прозрачность, феномен чистого восприятия мира таким, какой он есть, без какой-либо пропаганды или нравственной призмы взгляда.


В саду моего отца звучало больше языков, чем во всей Старой Испании…

— Альваро Энриге

Альваро Энриге, «Мгновенная смерть»

«В этой книге есть теннисный матч между художником Караваджо и поэтом Кеведо, список проданного на церковной паперти имущества конкистадора Кортеса, отрезанные косы Анны Болейн, они же — только упрятанные в четыре теннисных мяча-катыша, Мария Магдалина с кривым пальцем, история одного скапулярия, один казненный палач, папа и король в роли правого и левого мячиков и много другой самой разнообразной истории латиноязычного мира (со всеми его производными), как правдивой, так и восхитительно выдуманной», — пишет Esquire. 

Все эти образы напоминают разноцветные кубики в руках маленького мальчика, и автор Альваро Энриге — тот самый мальчик, который точно знает, каким принципам должна следовать, а от каких, напротив, отказаться литература в XXI веке, чтобы на фоне Netflix и Instagram не быть тоскливой забавой для тех, кто остался без смартфона.


Комментарии
Читать также
«Единственное представление без финала»: 5 книг о менеджменте в сфере спорта
Уроки прокрастинации: 7 книг о том, как заставить ее работать

Про импровизацию, управление и «помидоры»

В нашей полке прибыло: 6 любимых книг бизнесменов с мировым именем

Про шутки, китайскую мифологию и разумных инвесторов